Дикарь

Не пойду…

Глава 16

Остроухий Заяц не спал всю ночь, не зная, что теперь делать, и сожалея о своей любимой кружке с незабудками, которую наверняка разбил ужасный Злыдняклют…

Проснулась на рассвете, тихонько слезла с дивана, чтобы не разбудить Линк. Этой ночью девочка спала плохо — вертелась и постанывала во сне. И еще мне показалось, что бугорки на ее спине стали больше…

Так что я решила не будить крошку, дать ей выспаться. Поднялась, быстро умылась и оделась. Заплела две низкие косы и отправилась на кухню, надеясь, что сосед провалится в яму, проспит или просто исчезнет и не придет.

Но стоило мне встать у плиты, раздался стук с террасы. Я скрипнула зубами и открыла створку.

Хенсли вручил мне корзину с продуктами, осмотрелся и по-хозяйски уселся в кресло. Даже ногу на ногу закинул. И головой в сторону плиты мотнул: приступай, мол!

Гад нечесаный!

А кстати. Волосы у Хенсли влажные, и концы обрезаны неровными прядями. Похоже, он кромсал их тупым ножом, не глядя в зеркало. Но теперь волосы лишь прикрывали уши, а не свисали до плеч.

В остальном дикарь остался прежним. Со щетиной, с темными тревожными глазами, все в той же куртке.

Даже не снял, зайдя в дом, еще и носом в воротник уткнулся.

Я фыркнула и начала выкладывать из корзины продукты. Надо же, не обманул. Все притащил — и яйца, и муку, и сметану, и даже варенье.

— Если у тебя есть продукты, мог бы и сам приготовить, — недовольно пробурчала я, разбивая в миску яйца.

— Корзину я заказал утром, — невозмутимо отозвался Хенсли. — И я не умею готовить.

— А с чего взял, что я умею? — покосилась на наглеца.

— Ты женщина.

— И что?

— И то.

Я развернулась, держа миску и взбивая яйца венчиком.

Да уж, аргумент убойный. Хенсли смотрел без улыбки и даже недовольно. Словно я его чем-то дико бесила. Хотя, возможно, так и было. Осмотрел с кривой усмешкой мои косы, из которых уже выбились непокорные прядки, мазнул взглядом по наряду.

— Милое платье, — с кривой усмешкой протянул Хенсли. — Интересно, где такое продается.

Я опустила взгляд. Ну да, ярко. Юбка зеленая в желтую крапинку, лиф с оборками, ленты на плечах цвета оранжевого апельсина.

— Нигде. — Снова отвернулась к корзине и принялась осторожно добавлять масло, муку, специи… — Я сама сшила.

— Понятно, — без эмоций произнес Хенсли.

А я вдруг разъярилась и потому обернулась, ткнула в мужчину венчиком, разбрызгивая белые капли теста.

— Что тебе понятно? Не нравится мой наряд — не смотри! Я тебя в гости не приглашала! А в серых платьях я на всю жизнь находилась, терпеть их не могу! Ясно?

— Ясно."

"Он приподнял бровь, ту самую, что была перечеркнута шрамом. Смотрелось это пугающе и слегка охладило мой пыл. Но я лишь рассерженно фыркнула и вновь вернулась к приготовлению теста.