Династия. Феникс

Но вести себя так же легкомысленно, как раньше, уже не сможет.

— Вы вроде бы хотели говорить со мной, — бурчит Ярослав.

— Нам кажется, что ты не очень-то хочешь говорить, — не спуская с него взгляда, говорит Виталий.

— Не хочу. Но выбора, похоже, у меня нет… Итак, ты ответишь на мой вопрос? — старик смотрит на меня.

— Может быть.

— Ты сын Черепова, не так ли?

— Да.

Секунду Ярослав молчит, а затем взрывается хохотом. Он смеётся долго, хлопает себя ладонями по коленкам и вытирает слёзы. Но в конце концов закашливается и сплёвывает в камин. Слюна шипит, превращаясь в пар.

— М-да… Кто бы мог подумать. Грозины и Череповы! Уму непостижимо. Как ты это допустил, Гриша?

Григорий Михайлович молчит, а я говорю:

— Ваша очередь. Кто убил княгиню Черепову, если не вы?

— Она сама. Неожиданно, правда? После того, как я… ей обладал, — Ярослав мерзко ухмыляется, — она сбросилась с балкона. Почему-то все решили, что это я её сбросил, но зачем бы мне это делать? Я бы с радостью насладился ей ещё пару раз. Она просто не выдержала, когда я показал, что значит настоящий мужчина.

Пока он говорит, внутри меня будто извергается вулкан. С трудом сдерживаю эмоции, ведь он говорит о моей бабушке. Да, я никогда не знал её, но зато теперь я вижу того, кто над ней надругался. И не могу назвать его иначе, чем…

— Чудовище, — цедит Виталий.

— Как будто вы все здесь благородные рыцари! — вопит в ответ Ярослав. — Я всё про вас знаю! Сколько людей вы разорили, сколько конкурентов задавили, сколько судеб разрушили⁈ Ты! — он тычет пальцем в Юрия. — Я знаю, как ты до смерти забил парня на парковке! А ты, очкарик⁈

— Я никого не убивал, — поражённо произносит Максим.

— Я не про тебя, — отмахивается Ярослав. — Про другого очкарика! Думаешь, я не знаю, что у тебя есть карманный наёмный убийца? Даже ты, сопляк. Ты лично пристрелил Германа Старцева, глядя ему в глаза.

— И сделал бы это ещё раз, — невозмутимо отвечаю я.

— Вот видишь. Вы все такие же чудовища, как и я.

Ярослав поворачивает коляску, скрипя колёсами по паркету.

— Череповы… — он произносит эту фамилию как оскорбление. — Вы думали, я их ненавижу просто так? Они наши кровные враги. Десятилетиями они ставили нам палки в колёса. Долг настоящего Грозина — их уничтожить!

— Поэтому вы несколько раз пытались спровоцировать войну? — спрашиваю я.

— Да. И как минимум один раз у меня получилось, — скалится старик.

Когда он это делает, то вдруг становится немного похож на Юрия. Он скалится точно так же.

Григорий Михайлович гневно вздыхает, стискивая подлокотники кресла. Я знаю, о чём он думает — ведь та удавшаяся война началась после того, как погибла его жена.

— Но пытались вы не единожды, — говорю я.

— Верно.