Династия. Феникс

Тяжело вздохнув, Илья Романович вытирает бегущую из носа кровь. Исподлобья взглянув на меня, он переводит взгляд на Григория Михайловича и говорит:

— Я скажу, что у вас обоих крыша поехала. Вы охренели, обвинять меня в подобном⁈

— Я так и думал, — дедушка достаёт из кармана телефон. — Идём, Александр. Князь Жаров, род Грозиных объявляет тебе войну. Жди, к утру мои танки будут стрелять по твоему поместью.

Лицо Илья Романовича напрягается. Он изо всех сил пытается не показывать этого, но я вижу, что ему страшно. Потому что он прекрасно понимает — в прямом столкновении против Династии он не выстоит. Какое-то время наверняка продержится, но затем его род и корпорация Феникс сгорят в пламени войны, а из пепла никто не возродится.

Жаров снова вытирает кровь и бурчит:

— Ладно, Григорий. Сядь. Давай поговорим.

— А ты уверен, что я хочу продолжать разговор⁈ — метая взглядом молнии, восклицает дедушка.

— Давай без театральщины. Садись, я всё расскажу.

Григорий Михайлович убирает телефон в карман и падает в кресло. Положив руки на подлокотники, он испытующе смотрит на Жарова. А тот, шмыгнув носом, отзеркаливает дедушкину позу и говорит:

— Да уж. Столько лет прошло. Я думал, ты уже не вспоминаешь про тот случай.

Князь Грозин гневно раздувает ноздри и спрашивает:

— Ты серьёзно? Убили мою жену и чуть не убили сына. Подставили Череповых, заставив меня развязать войну. Ты, кстати, неплохо наварился на той войне и потом за эти же деньги купил себе долю в Династии! Подонок, — выплёвывает дедушка напоследок.

— Давай без оскорблений. Это не худшая вещь, которую я сделал в жизни. И я, между прочим, успел за это поплатиться.

— А по-моему, как только вы стали членом совета Династии, ваши дела резко пошли вверх, — вставляю я.

— Да. Только в итоге из-за всех этих интриг я тоже потерял родных людей, — отвечает Жаров.

— Старцев сам виноват, а до Виктории мы ещё дойдём. Рассказывай про то покушение, — требует Григорий Михайлович.

Илья Романович берёт со столика, стоящего между нами, бутылку коньяка и делает глоток из горла. Поморщившись, ставит бутылку на место и говорит:

— Ладно. Как вы знаете, мы с Ярославом вместе вели кое-какие дела. И продолжали вести, уже когда его изгнали из империи. Он предложил мне убить тебя, Григорий. Затем мы собирались договориться с Алексеем, чтобы вернуть Ярослава в род, и за это я должен был получить кресло в совете Династии. Вот так всё просто.

Вижу, что князь Грозин крепко сжимает губы, сдерживая рвущиеся наружу слова. Предполагаю, что среди них нет ни одного приличного.

— Белозерская участвовала? — уточняю я.

— Ты же сам сказал, что… Бл**ь. Ты блефовал, да? — Жаров криво ухмыляется.

— Не совсем. У меня просто нет доказательств, — пожимаю плечами."

"— Понятно. Тогда да, ты прав.