Диктатура Евы (СИ)

Или как оно называется на кораблях… гальюн? Пусть самцы без нее меряются своим достоинством, а она пока приведет себя в порядок, да и мысли заодно. Ситуация из трагедии превратилась в комедию, адмирал явно провоцировал их обоих. Показал Еве, что он в курсе ее дел и планов, а потом довел Вейна до бешенства, и тот в итоге сорвался. Но зачем? Дать Еве шанс передумать? Может быть… Кто их поймет, этих озабоченных мужиков?

Глава 18

Супружеский долг

В маленькой комнатке в углу примостился местный аналог унитаза, на полу стоял огромный медный таз с теплой водой, несколько ковшиков, жидкое мыло и, конечно, не обнаружилось никакого душа.

Зато на крючках висели полотенца и мужской шелковый халат, белый в синюю полоску. Ева принюхалась, вроде чистый. Вещей она с собой не брала, только то, что на ней, и запасная пара панталон, смысла не было тащить на одну ночь гардероб. Ева прислушалась, за стеной было тихо. Может, поубивали друг друга?

Она сняла одежду, с удовольствием поплескалась в тазу, даже голову помыла, смывая пыль и соль, надела халат да так и вышла в каюту с накрученным на голову тюрбаном из полотенца и босиком."

"Вейн был один.

Он снял рубашку, оставшись в одних штанах, и с задумчивым видом стоял у открытого иллюминатора, который Ева раньше не заметила. В комнате пахло морем и вином, а еще мужчиной. Она остановилась у двери, в слабом полусвете разглядывая его тело, крепкое, мускулистое, с широкими плечами и узкими бедрами. Любовалась, как произведением искусства, вспоминая вечер, взгляды, реплики… Загадочный Вейн Ридверт, кем ты можешь стать — другом или врагом? Насчет того, что он может стать возлюбленным, Ева не думала. Это просто сделка. Ничего больше.

— Зачем ты отравилась? — не поворачиваясь, спросил он.

Ева прошла к кровати, села на нее, стащила с головы полотенце, распушила волосы и только после этого ответила:

— Я не помню. Марлин говорил, что память может не вернуться. Но мне кажется, что мое отравление — это план королевы Магды. Месть за то, что ее не поддержали. Я умру, крепость вернется дяде. Почему тебя не убили? Ведь твоя смерть выгодна всем…

— И тебе? — хмыкнул Вейн и повернулся.

— До сегодняшнего дня я была в этом уверена.

Ева устала притворяться. Да и к чему?

— А теперь?

Он двигался как кот, бесшумно и стремительно, шаг — и уже стоит напротив, еще мгновение — и, присев на корточки, заглядывает ей в глаза.

— Кто ты, шата Ева Ридверт?

— А кем ты хочешь меня видеть?

— Пока мне нравится то, что я вижу, — промурлыкал командор. — Но я не верю ни единому твоему взгляду.

— Ты никогда не интересовался мной. Как я живу, чем дышу, что желаю. Ты не знаешь меня, шат Вейн Ридверт. А я всегда была такой. Всегда. — И не соврала, между прочим! Земная Ева никогда не была тихой, скромной и забитой.