Диктатура Евы (СИ)

 — Доброе утро… дама и господа! — звонко поздоровалась она и огляделась.

В трипте никого не было и пахло смолой, хотя в помещении было идеально чисто и идеально каменно. Свет лился с потолка, освещая лишь центр зала, где на полу был выложен медный равнобедренный треугольник, покрытый странным орнаментом — переплетение рук и ног. На острие каждого угла стояла маленькая каменная статуя, изображающая человека в тунике — две фигуры мужские, а третья — женская… Причем, насколько смогла увидеть Ева, лица у всех троих были вполне человеческие. Точно такие же, но большие, под три метра, статуи стояли и в углах зала. Перед каждым богом располагался невысокий каменный стол. Память подсказала, что на эти столы клали подарки. На них же приносили жертвы.

Ева решительно направилась к женской фигуре. Дама даму всегда поймет! Да и прежняя Ева выделяла Заступницу среди других богов.

— Прошу принять скромный иномирский дар, великие боги, — прошептала едва слышно, вглядываясь в бесстрастное лицо богини. — Может, вам будет любопытно…

Оглянулась воровато, но в помещении она была одна, и все равно Ева встала так, чтобы загородить собой стол. Вдруг не получится, и это не память прежней Евы вернулась, а она сама все придумала? На стол легла пластиковая коробка.

— Это шкатулка для хранения… — Не успела она договорить, как коробка исчезла. Просто исчезла — и все. — Это значит, что вы приняли мой дар? — Она даже пощупала каменную столешницу, не веря глазам. — Очешуеть… — с восторгом прошептала Ева.

Вот это утилизатор! И какое счастье, что она вспомнила сон о свадьбе, там как раз был момент, когда на такой же алтарь выливали вино, и оно испарялось, именно это и подало Еве идею попробовать избавиться от улики таким уникальным способом.

— Спасибо! — искренне поклонилась она всем трем богам. — За все спасибо!

— Ева! — раздался удивленный и радостный голос триптона, и Ева, вздрогнув, оглянулась. — Ты пришла! Я знал, что ты придешь ко мне!

Упс…

Стремительный шаг триптона — и Ева оказалась в крепких собственнических объятиях, а спустя мгновение ее открытый в возмущении рот накрыли губы мужчины. Она замерла, не спеша отвечать на поцелуй или отталкивать наглеца. Мозг спокойно анализировал происходящее, а Ева прислушивалась к собственным эмоциям. Ведь если между триптоном и прежней хозяйкой тела была страсть, то тело должно помнить? Должно предать, в конце концов, как-то отозваться, чтобы сердце застучало, ладошки вспотели, мурашки по телу…

Ничего! Кроме отвращения и желания оттолкнуть. Что она и сделала. Сильный удар коленом в пах и одновременный толчок в грудь двумя руками оказались для мужчины настолько неожиданными, что он, глухо вскрикнув, отшатнулся.