Диверсант № 1

То есть вас планомерно и интенсивно, вероятно, в течение месяца или двух месяцев вовлекали в иллюзию ревнивой истерии. Я предполагаю даже, что сам Юрий Кольцов ни сном, ни духом не подозревал о причинах такого к нему отношения с вашей стороны.

– Я сомневаюсь в этом. Я прекрасно знаю, что он не давал моей жене прохода. По крайней мере, некоторое время назад. Она даже сама жаловалась мне.

– Вот как? – Басаргин переглянулся с Леоновым. – В протоколах допросов об этом нет ни слова.

– Неужели вы не понимаете… Мужчине сложно говорить о причинах своей ревности. Настоящий мужчина вообще не покажет свою ревность никому, кроме жены.

Это ей он может что-то высказать. Стыдно быть обманутым мужем. Перед людьми стыдно.

– Хорошо, что вы сказали это сейчас. Это очень важный момент. Странно только, что сама Алина Шагалеевна ничего об этом нам не сообщила. Но продолжайте."

"– Что продолжать? Пару месяцев назад два или три раза она откровенно говорила мне, какие знаки внимания выказывает ей ее заведующий отделом. Причем, у всех на глазах. С одной стороны, это каждому мужчине приятно, когда его жену оценивают по достоинству.

Красивая женщина должна нравиться и должна стремиться к тому, чтобы нравиться. Но только до определенных пределов. Потому в те первые случаи я и отнесся к этому относительно спокойно. Потом она говорить перестала. Я даже сам однажды спросил об этом. Она просто отмахнулась. Дескать, отстал. Но сделала это как-то суетливо, нечестно. Мужчина же всегда чувствует, когда женщина говорит нечестно. Она при этом или старается в глаза не смотреть, или, наоборот, чтобы честной выглядеть, более старательно в глаза смотрит, как Алина. Тогда у меня и зародились подозрения. А потом этот случай, когда они день рождения праздновали и я приехал встретить. Это должно быть в протоколе. Прочитайте. Мне неприятно об этом вспоминать…

– Я читал. А дальше. Там, в протоколах, есть ваш рассказ об анонимных звонках.

– Были эти звонки. Мне откровенно рассказывали о том, что моя жена – любовница Кольцова. Голос женский, специально приглушенный, чтобы невозможно было узнать. Приглушить просто. Трубку носовым платком неплотно закрыть, и все. Мембрана меняет частоту колебаний, и голос неузнаваем.

– У вас телефон с определителем номера?

– Да. Почти все звонки были с автомата или с мобильного телефона. Только дважды определитель показал номер. Я записал и проверил…

– И…

– Это были звонки из редакции.

– Почему ты раньше об этом не рассказывал? – спросил Леонов с легким раздражением.

Басаргин понял, чем вызвано раздражение – не сказал товарищу по органам, но рассказывает чужому человеку. Такое иногда задевает самолюбие.

– Потому что раньше дело представлялось мне однозначным.