Диверсант № 1

– Потому что к тому времени, когда ты появился на свет, твой дедушка, а мой отец, уже умер, а мой муж, отец Пьера, стал заниматься делом, которое не вызывает у большинства людей одобрения. А потом этим же делом стала заниматься и я. А теперь я занимаюсь им вместе с сыном. И подобные родственные отношения очень не нравились твоей маме. Мы с ней были очень похожи внешне. Она считала, что наше имя может повредить репутации ее отца, твоего второго дедушки.

Второй дедушка Джошуа всю жизнь прослужил каким-то большим чиновником в ФБР. Естественно, родственные отношения с террористами не могли помочь ему сделать карьеру.

– Но ведь вы как-то поддерживали отношения с отцом? Или все нити были порваны?

– Мы перезванивались каждый месяц. Он помогал нам финансово.

Джошуа понял опять. Разговор зашел о финансах. Значит, хотят использовать его деньги? Надо сказать, он не совсем против, если эти деньги потом обернутся сторицей. И только от него самого будет зависеть – как воспользоваться ситуацией с наибольшей выгодой.

При современной технике подделать фотографию можно без проблем так, что ни один эксперт не сможет разобраться в подделке.

Должно быть, он, Джошуа, давно уже является «разработкой» террористов. Где-то и когда-то он обратил на себя внимание. О нем и о его семействе начали собирать сведения. А сразу после смерти отца начали действовать."

"– А теперь расскажи-ка нам, дорогой племянничек, что спрашивала о нас комиссар Рано? И почему она спрашивала тебя? Может быть, она знает о нашем родстве?

Этот вопрос помог Джошуа окончательно прийти в себя и овладеть ситуацией в большей степени, чем мадам Лальер могла предположить.

И он так хорошо овладел ею, что даже покраснел при воспоминании о том, как заигрался с комиссаром, сообщив, что видел в Шамони мадам Лальер.

– Так что же ты рассказал ей, мой дорогой? – Теперь в голосе тетушки появились металлические нотки. Еле заметные, чуть звенящие, но показывающие ее настоящий характер.

– Может быть, и знает… Только я тогда не знал. И позволил себе лишнюю шутку.

– Какую шутку? – так вопросы задают на допросе.

– В тот момент Пьер провозил вас мимо. Комиссар Рано показала мне фотографию, спрашивая, вас ли я видел в казино «Mille la deuxieme nuit».

Я сказал, что вас… Более того, я сказал, что вы, скорее всего, собираетесь взорвать франко-италийский туннель под Монбланом, потому что я видел вас здесь. И тут же поклонился вам и Пьеру. Комиссар посмотрела на вас, но, конечно, не узнала. Мне тогда это показалось очень смешной сценой… Извините…

– Это была в самом деле смешная сцена. Если бы я знала это тогда, то обязательно попросила бы Пьера подвезти меня ближе, чтобы ты познакомил меня с комиссаром Рано.