Длинный

Так что из всего вынесенного со школы, он знал, что Немецкий язык, самый грубый из всех Европейских, в нем встречаются многобуквенные слова чаше обозначающие какой-то объект, при этом чтобы выговорить последние можно сломать язык, и Немецкий алфавит. На этом все знания заканчивались. Правда одно он все-таки понял. Довольно часто в бумагах встречалось упоминание городка Weesen в Швейцарии и название улицы и номера строения, бумаги были заверены печатями и размашистыми подписями. А самое интересное заключалось в том, что на карте, которая имелась у него была отметка, в точности повторяющая то, что было отмечено во всех бумагах доставшихся ему.

Уж разобрать адреса написанные латиницей можно было и без знания языка. Еще раз взглянув на доставшийся ему ключ, длинный решил, что ехать нужно именно туда. Тем более, что других ближних точек на картах не нашлось. Была еще пара точек, но они находились очень далеко от Европы, и пока добраться туда было просто не реально. Правда была одна, но, пожалуй, главная трудность. До места назначения было больше двух тысяч верст, и почти десяток границ сопредельных стран.

Пробуждение было жутким. Мало того, что он отлежал все бока на найденной им парковой скамейке, укрытой от посторонних глаз каким-то кустом, так еще и к утру основательно замерз. Возможно именно это и заставило Длинного проснуться. Все же конец октября даже в Греции достаточно холоден. К тому же городок, находится в горной местности и это тоже сказывается на погоде. Поднявшись со своей лежанки, он достал из кармана слега помятую пачку сигарет местного производства и закурил.

Это было пожалуй единственным, что ему нравилось в этой стране. Во-первых превосходный табак, даже в дешёвых сигаретах он был ароматным. и, во-вторых — сигареты. В России, если и появлялись сигареты, то или были слишком дороги, или их было не достать. Поэтому приходилось давиться папиросами, которые Длинный всегда не любил, и из-за неплотной набивки последних, и из-за мундштука, через который в горло залетали крупинки табака, да и вообще, ну не нравились ему эти изделия.

В принципе Длинный не собирался этого делать. Еще до того момента, как попал на остров и нашел там шкатулку, Длинный зарекся совершать кражи, чисто из-за нежелания узнавать нравы местной тюрьмы. Вот, что-то не было у него такого желания. И вчера, он тоже ничего такого не совершал, чтобы привлечь к себе внимание местных полицаев. Но все же один из них сумел докопаться до него, не ради порядка, а потому, что некоторым местным обывателям не понравилось соседство с Длинным.