Длинный

Правую часть комнаты занимал широкий, несколько грубоватый, сбитый из толстых деревянных плах топчан, застеленный набитым сеном тюфяком и несколькими звериными шкурами, лежащими поверх него. На этом топчане лежал умерший мужчина. Именно умерший естественным образом, потому как никаких повреждений, нанесенных ему, не было видно. Опять же если судить по давно окоченевшему трупу, холоду в доме, ничуть не меньшему, чем снаружи, давно пропавшей и замерзшей еде, на пристроенной к русской печке плите, не появлялось ни малейшего сомнения, что смерть мужчины произошла очень давно.

Возможно больше месяца назад. Если учесть заваленную снегом избушку, то наверняка, с тем, что мужчина погиб давно смирились. В противном случае его наверняка бы вынесли отсюда и постарались бы предать земле, как это положено, по обычаю. А раз этого не произошло, то вероятнее всего, либо он был одинок, либо никто не знал, где именно расположена эта избушка или некому было похоронить его. Так или иначе, но учитывая то, что наследников этого тела, пока не имеется, стоило, наверное, занять это место. Ведь Длинный с Лехой ехали наугад. С надеждой на удачу, чтобы как-то устроиться на новом месте. Здесь же готовый дом, кое какие снасти и наверняка есть и запасы еды и всего остального, так почему бы не воспользоваться всем этим, хотя бы на время.

С этими мыслями Длинный покинул дом, и увидев начавшийся снегопад, только утвердился в своих мыслях.

— Леха! Скажи честно. Ты мертвяков боишься?

— Ну у тебя и вопросики Сём? Ты, что на кладбище наткнулся.

— Ну типа, да. Гроб с покойничком летает, и мертвые с косами стоят. И тишина… — и Длинный развел руками подражая Савелию Крамарову.

Леха, быстро-быстро начал креститься испуганно оглядываясь по сторонам и приговаривая: «Чур, меня. Чур, меня!»"

"— Да успокойся ты Лех, пошутил я. Нет там таких покойников.

— А какие есть? — осторожно поинтересовался Леха, подозрительно поглядывая на приятеля.

— А обычный. Мужик с бородой. Так пойдем?

— Не. Я на кладбище ночевать не подписывался. — Тут же пошел в отказ Леха. — Я уж, как ни будь здесь.

— Да нет там никакого кладбища. Пошли, не пожалеешь. Говорю же пошутил.

Приятели собрали все свои вещи, вытянули подальше на берег своё суденышко и не торопясь потопали вверх по склону.

Леха всю дорогу приставал к приятелю, пытаясь вытащить из него, с чего бы это его потянуло на шутки, да еще на такие мрачные. Но тот все отбрехивался говоря, что скоро они дойдут, и Лепеха все увидит сам. Все же помня недавний разговор Леха несколько опасался и через шаг другой истово накладывал на себя крестное знамение. Подойдя наконец к заимке, Леха остановился как вкопанный и долго не мог поверить собственным глазам.