Длинный

Учитывая то, что в институтах требуется в основном последний, было решено изучать именно его, и до окончания десятого класса, Семен пытался изъясняться на том языке, который считался Английским. Изучения языка в Институте ограничивалось сданными «тысячами» берущимися или за счет зубрежки или за материальное обеспечение. Причем последнее более приветствовалось. Уже после окончания ВУЗа техническая литература если и появлялась, то чаще уже переведенная, ежели нет, то приходилось пользоваться словарем, или скорее искать того, кто был относительно сведущ в языке. Кстати в то время в анкетах присутствовало довольно интересное определение о знании языков.

«Читаю со словарем» — другими словами любой, кто знал иностранный алфавит, мог объявить себя полиглотом, только из-за того, что, имея на руках соответствующий словарь, с грехом пополам имел возможность разбирать иностранные буквы и переводить на Русский язык.

Сейчас же, когда появилось уйма свободного времени, и достаточно подробные учебники, было просто грешно оставить все это безо внимания. Поэтому большую часть свободного времени, друзья уделяли занятиям.

Разумеется, научиться говорить и понимать по-испански за два-три месяца, невозможно, но заложить какие-то начальные базы вполне реально. Почему за два-три месяца? Просто друзья не собирались оставаться здесь на более долгое время. Да, здесь было удобно, хорошо. Имелось вдосталь продуктов питания, одежды, обуви. Имелись книги и учебники для проведения занятий и досуга. Избушка, в которой они находились была выше всяких похвал. Казалось живи и не о чем не думай. Но дело в том, что человек существо стайное. Разумеется, встречаются отдельные личности, по каким-то причинам решившие уйти от людей, но друзья к этим личностям совсем не относились. Им было неплохо друг с другом, но хотелось чего-то большего. Общения, знаний. Как звучало в какой-то песне: «В мире столько мест, где я еще ни разу не был». И потому запирать себя в четырех стенах вдали от людей было по крайней мере рано.

Поэтому было решено скоротать время до весны. Не просто до весны, а до того момента, как с Дона сойдет лёд и можно будет продолжить плаванье дальше, вниз по течению. К морю.

Для того, чтобы без излишних потерь осуществить эту задумку, было решено восстановить ялик, переделанный под буер, в первоначальный вид.

В принципе больших повреждений ему нанесено не было. Поперечное бревнышко с поплавками-лыжами, было привязано к бортам и банке — расположенному поперек деревянному сидению. Конек, установленный на рулевое перо, тоже легко снялся, стоило только раскрутить прижимные болты. И в итоге лодочка приняла свой прежний вид, став такой, какой и была первоначально, до того, как ее переделали в «снегоход».