Дневник моего исчезновения

Папа в темном костюме с красным цветком в петлице, наверно, гвоздикой. Мама в кружевном платье, обтянувшем полные руки и пышный бюст. Ткань очень красивая. Наверняка платье можно перешить и использовать.

– Красиво, – соглашаюсь я.

– В Вингокере есть отличная портниха, – сообщает мама.

– Мама, я хочу свое платье.

Мама замолкает и проводит толстым пальцем по глянцевой бумаге.

– Я только хотела…

Она не заканчивает фразу, и меня тут же начинает мучить совесть.

– Я подумаю, обещаю, – говорю я, тянусь за альбомом и листаю вперед.

– Твое первое лето, – робко улыбается мама.

Я смотрю на себя в младенчестве, ищу в круглом лице знакомые черты. Это я и одновременно не я. Темные глаза, полная верхняя губа, удивленные дуги бровей на белой, как снег, коже.

Внезапно меня посещает одна мысль. Может, оттого, что мы листаем альбом с детским фотографиями. Мне вспоминается встреча с Эсмой Хадзиц в Гнесте, куда мы ездили с Андреасом. И фотографии Азры и Нермины, которые Эсма гладила точно так же, как сейчас мама.

Интересно, родила ли Азра ребенка, и если да, то где он сейчас. Я даже позвонила судмедэксперту и спросила, есть ли такая вероятность. Она не могла сказать наверняка, но предположила, что если у Азры не случилось выкидыша в первом триместре, то шансы на то, что она выносила и родила здорового ребенка, весьма велики.

Думаю, найти этого ребенка – только вопрос времени. Возможно, лежит в земле. Но я сделаю все, чтобы он был найден. Даже если для этого мне придется перевернуть каждый камень в лесу. Ребенок заслуживает могилы. Эсма заслуживает знать, что с ним случилось, хоть я и не испытываю к ней особой симпатии.

Я могу понять, что люди бегут от войны и страданий. Но почему я и другие налогоплательщики должны выплачивать ей пособие, когда она могла давно уже вернуться в Боснию? Мама никогда не получала пособия, а ей оно ой как пригодилось бы. Но вместо этого ей пришлось занимать деньги у Маргареты, как и остальным в деревне.

Звонок мобильного раздается вовремя: мама, проникнувшись ностальгией, уже хочет показать мне фото, на котором я выуживаю блестящую мокрую щуку из пруда рядом со старой лесопилкой.

Я извиняюсь и отвечаю на звонок.

Это Макс.

Я прошу его подождать пару секунд и выхожу из гостиной.

Мама явно расстроена моим бегством, и снова я чувствую укол совести.

Поселиться у мамы явно было не лучшей идеей. Взрослые люди не должны жить вместе с родителями. Я не понимаю, как Магнус с Маргаретой выносят друг друга. Ему стоило съехать лет двадцать назад.

Но у Маргареты нет никого, кроме него. Они с сыном очень близки.

Одиночество порой соединяет крепче любви."

"Стоя в своей бывшей комнате перед окном, я говорю с Максом. Он сегодня не в лучшем настроении.