Дневник моего исчезновения

После ее ухода я поднимаюсь и начинаю убирать со стола после позднего завтрака. Закончив, подкидываю поленья в печку.

Сегодня холодно, несмотря на снегопад. Берит растопила печь, но холод все равно проникает в щели старого дома. А с холодом – влага, от которой окна покрываются инеем и отсыревает постельное белье.

Из прихожей раздается слабый стук.

Я решаю, что мне это показалось, но стук раздается снова, на этот раз громче. Стук решительный, гость явно знает, чего хочет, и не собирается сдаваться.

Я складываю полотенце, кладу на стол и иду открывать.

У меня тревожное чувство.

Это не может быть Берит. Она только что ушла. И она не стала бы стучать, просто вошла бы к себе в дом.

Что, если это Манфред! Что, если они нашли Петера?

Грудь сдавливает при мысли о том, что я не знаю, смогу ли вынести печальные вести.

Снова стук. На этот раз сильнее. Требовательнее.

Я иду открывать.

Джейк

Тут темным-темно. Как в могиле.

Я стараюсь не думать о П., лежащем в морозильнике в комнате внизу, потому что если бы это был один из наших с Сагой фильмов ужасов, он бы уже пришел за мной. Замороженные ноги похрустывали бы и потрескивали, пока бы он карабкался по лестнице.

Я вожу руками по двери, но ощущаю только гладкий металл. С внутренней стороны ручки нет, и я прекрасно знаю почему.

Чтобы никто не мог отсюда выбраться.

Не думаю, что Магнус-Мошонка меня видел, думаю, просто заметил, что дверь приоткрыта, и захлопнул ее. Но теперь я заперт здесь, в подвале убийцы, в этой камере пыток, пока Магнус с Маргаретой собираются убить Ханне."

"А я ничего, абсолютно ничего не могу сделать.

В подвале нет ни окон, ни дверей. Здесь только один выход – за этой толстенной железной дверью. Я не могу даже пнуть ее ногой, потому что так себя выдам. Уж лучше я буду сидеть здесь, в темноте, чем меня обнаружит Магнус.

И мобильный умер, даже позвонить невозможно.

Я сажусь на верхнюю ступеньку и чувствую, как слезы текут из глаз, а в горле растет уже знакомый ком.

Я скучаю по маме. Мне так сильно хочется, чтобы она была здесь, что сердце просто разрывается от боли.

Я бью кулаком в дверь и всхлипываю. Звук получается громче и сильнее, чем я рассчитывал. В моих ушах он звучит как гром.

Меня парализует от ужаса.

Что, если Магнус меня услышал? Что, если он сейчас придет и сунет меня в морозильник к П.?

Снаружи за дверью раздается шум. Поскребывание, а потом щелчок.

Сердце замирает в груди.

Все кончено.

Это он.

Но когда дверь открывается, за ней стоит Сага в пуховике, надетом на пижаму, и в зимних ботинках. В волосах у нее снег, щеки красные от холода.

– Что ты тут делаешь? – шепчу я.

Она хватает меня за руку и вытаскивает в кухню.

– Он только что ушел, – выдыхает она. – Мы одни.

Я жмурюсь от яркого света. Голова раскалывается, во рту все пересохло.