Дневник моего исчезновения
В холодном лесу на окраине глухой шведской деревушки Урмберг обнаруживают пожилую женщину. Ее одежда разодрана, волосы растрепаны, лицо и босые ноги изранены. Но самое страшное – она ничего не помнит.Эта несчастная женщина – полицейский психолог Ханне Лагерлинд-Шён. Всего несколькими неделями ранее она прибыла со своим коллегой Петером из Стокгольма, чтобы расследовать старое нераскрытое дело: восемь лет назад в древнем захоронении были обнаружены останки пятилетней девочки.Ханне страдала ранней деменцией, но скрывала свою болезнь и вела подробный дневник. Однако теперь ее коллега исчез, дневник утерян, а сама Ханне абсолютно ничего не помнит о событиях последних дней.Ни полиция, ни Ханне не догадываются, что на самом деле дневник не утерян бесследно. Вот только теперь им владеет человек, который не может никому рассказать о своей находке…
– Неделю назад, – говорит толстый полицейский и скрещивает руки на груди.
– Да-да, – кивает папа и умолкает.
Потом выпрямляет спину и продолжает:
– Ах, да. Я был у моего приятеля Улле. В Хэгшё.
– Вы уверены? – спрашивает Малин.
Мне не нравится ее голос, такой жесткий. Мне страшно, что они могут что-то сделать с папой. Папа не такой умный, как они. И не осознает грозящую ему опасность. Мне хочется крикнуть ему не доверять Малин, но я не могу. Я стою, как столб, за дверью и чувствую, как растет ком в горле.
– Да, черт возьми, – говорит папа. – Я уверен.
– А он утверждает, что вы не виделись в пятницу, – произносит Малин.
Малин заглядывает в блокнот и продолжает:
– Судя по всему, вы играли в «Коунтр страйк».
При последнем слове она улыбается, но это недобрая улыбка.
– Так что вы делали в пятницу? – настаивает Манфред.
– Понятия не имею, – взмахивает руками папа.
– Тогда почему вы сказали, что были у Улле? – спрашивает Малин.
Я весь леденею от страха. Они пытаются засадить папу за решетку. Это как в полицейских фильмах в телевизоре.
– Забыл, наверно. Это что, преступление?
В его голосе слышна паника.
Ни Манфред, ни Малин ему не отвечают. Малин поднимается:
– Можно воспользоваться туалетом?
– Конечно, – папа показывает на нужную дверь.
Малин уходит в направлении туалета и гостиной.
Манфред с папой сидят и молчат, словно оба ждут, когда другой заговорит первым. Потом Манфред что-то бормочет, но я не слышу что.
Папа тоже что-то шепчет в ответ.
Раздаются шаги в прихожей. В дверях появляется Малин. Рукой в светло-голубой перчатке она держит ружье.
– На знала, что у вас есть лицензия на хранение оружия, – говорит она папе.
Папа качает головой.
– Это не мое, – шепчет он с поникшими плечами. – Я не охочусь.
– Я думал, тут все охотятся, – комментирует Манфред.
– Ох.
– Незаконное хранение оружия, – произносит Манфред низким голосом. – Закон об оружии. Девятая глава. Первый параграф.
Дальше он добавляет что-то неразборчивое. Папа вертит головой из стороны в сторону.
– Да, – говорит Малин, окидывая папу взглядом.
Малин поворачивается, и наши взгляды встречаются.
Она замирает.
– Это не мое ружье, – повторяет папа в отчаянии.
Малин не отвечает. Только смотрит на меня.
– Привет, Джейк, – говорит она. – Входи.
Я открываю дверь, но не двигаюсь с места. Чувствую себя голым в футболке и трусах.
Папа поворачивается и тоже смотрит на меня. Глаза у него красные, зрачки расширенные. Уголок рта подергивается.











