До того как

Сегодня я благодарна, что потеряла тогда сознание, и мне не пришлось смотреть на то, что больше не было моим возлюбленным, в тщетной надежде на чудо.

Миссис Гаррет, тихонько вздохнув, заводит мотор и трогается с места.

– Я понимаю, тебе больно, Молли… как никто другой, понимаю. Я пытаюсь жить дальше, но ты губишь себя из-за того, что никак не могла предотвратить.

Сбитая с толку, я принимаюсь сосредоточенно водить по ручке на дверце.

– Не могла предотвратить? Я вела машину! – Как наяву слышу скрежет металла. – Его жизнь была в моих руках, и я его убила.

Кертис воплощал жизнь, от него исходили свет и тепло, он любил все на свете. Мог радоваться даже самым простым и незатейливым вещам. Мы были совсем не похожи: я относилась ко всему намного циничней, особенно после ухода мамы. Однако Кертис всегда меня слушал, всякий раз, как я сдуру совершала очередную ошибку. На свой день рождения он помогал моему отцу прибираться в маминой мастерской – я тогда расплескала черную краску по драгоценным полотнам. И Кертис не спрашивал, почему я так часто желала матери сдохнуть."

"Он не осуждал меня, помогал держаться. Без него я бы расклеилась. Я всегда думала, что только благодаря ему сумею окончить колледж и завести друзей в новом городе. Мне трудно скрывать от людей, что я о них думаю, и потому друзья для меня – редкость. Кертис заверял: это нормально, просто я болезненно честный человек, и роль лжеца в наших отношениях на себя возьмет он. Кертис притворялся своим среди мажориков из школы. Он был милым, его все любили, я же была его «плюс один». Однако нас привыкли видеть вместе, и постепенно люди привыкли и к моему поведению. Чары Кертиса все компенсировали. Он стал для меня единственным светлым моментом в жизни. Он единственный принимал меня и любил, однако и он покинул меня. По моей же вине. Совсем как мама, уставшая от нашего городка, от серости моего папы и от дочери-блондинки с розовым бантиком в волосах.

Нужда притворяться нормальной исчезла вместе с естественным цветом волос – утекла в мойку вместе с излишками розовой краски.

– У меня есть влиятельный друг на западе Вашингтона.

Я чуть не забыла, где нахожусь. За какие-то десять минут я мысленно пережила все самое плохое, что со мной было.

– Могу попросить его, он надавит где надо, пристроит тебя в приличный колледж. В столице хорошо. Свежо и зелено. Учебный год начался, но если ты захочешь, я постараюсь.

Вашингтон? Что я там забыла?

Надо ли оно мне, поступать в колледж? Пока не знаю. Однако из нашего богом забытого города убраться точно хочу. Может, и стоит согласиться на предложение миссис Гаррет. Раньше я мечтала о других городах. Мама рассказывала про Лос-Анджелес, какая там идеальная погода. Рассказывала про Нью-Йорк, про оживленные улицы.