До того как

Моя возлюбленная смотрит на меня сияющими глазами, с восхищением. И я знаю: все будет хорошо.

Меня вновь поражает сила Тессы; по ее щеке скатывается слезинка, и я осушаю ее поцелуем.

– Дьявол, детка, ты отлично справляешься, – воздаю я ей заслуженную похвалу. – Я так тебя люблю.

Запускаю пальцы ей в волосы и впиваюсь губами в покрытую по́том шею.

– Я люблю тебя, Хардин.

Большего мне и не надо. Я жадно целую ее в губы, провожу по ним языком.

– О, детка, я кончаю. Можно?

Спина у меня горит, ее кожа поблескивает от пота. Мы обезумели.

Тесса кивает, разрешая излиться в нее, и в этот момент я ненавижу разделяющий нас барьер. Хочу кончить прямо в нее, овладеть ею полностью, во всех смыслах. Тесса целует меня в шею, а я, достигая вершины, отдаваясь наслаждению, шепчу ее имя сквозь зубы. Потом лежу на ней, запыхавшись, и она лениво меня гладит.

Все изменилось. Я изменил все между нами. Ласкаю Тессу, стараясь не думать о рвущейся наружу и грозящей спалить меня заживо правде. Молюсь про себя, чтобы мой мир не пошел прахом.

22

Он начал все понимать, и выстроенный им карточный домик с каждым днем терял устойчивость. Стоило вспомнить о своей лжи, как он впадал в панику, старался придумать, как быть. Убедил себя, что в детстве был проклят… другого объяснения страданиям не находил. Он уже не понимал, кто для него Тесса – спасение или самая большая напасть? Принадлежа ему, она ускользала с каждой секундой.

* * *Через несколько дней я заглядываю к Тессе. Она в это время на практике.

Молли говорит, что у Стеф крыша поехала. Намекает на всякие ужасы. Надо бы разобраться, пока не поздно.

Стеф лежит на кровати, на голове у нее полный бардак. Макияж штукатуркой: на глазах плотные дымчато-серые тени, кожа – белая, губы – ярко-красные. Ни дать ни взять призрак гламурной кисы.

– Ее здесь нет, – заявляет Стеф, закрывая крышку ноутбука Тессы. Откуда он у нее? – Расслабься, псих. Я просто кино смотрю.

Отбираю у нее ноут и прячу его под мышкой.

– Знаю, что ее нет. Я с тобой поговорить зашел.

Стеф приподнимается на локте, и полные груди отчетливо проступают под облегающим платьем.

– О чем поговорить? – Ее взгляд холоден. Я всегда знал, что у нее с башкой не все хорошо, просто не догадывался, насколько. У всех у нас пары винтиков в мозгах не хватает, однако в случае Стеф все куда серьезнее. Прежде я считал ее клевой девчонкой, а оказалось, что она – просто рыжая версия Эми Данн[5].

– Сама знаешь. – Присаживаюсь на кровать Тессы.

– Молли позвонила? – догадавшись, говорит Стеф. – Какая-то она в последнее время бесючая. Просто сил нет. Не замечаешь? – Стеф садится на кровати. – Я ничего не скажу Тессе. Знаю, ты пришел просить ничего ей не выдавать, и я не скажу ей.

– Так я тебе и поверил, – говорю, и Стеф облизывает зубы.