До того как

Тесс и ее высокомерному парню с модельной внешностью музыка явно не понравится. Прибавляю громкости еще больше.

Когда подъезжаем к общаге, у меня жужжит телефон. На экране – имя Молли, и я сбрасываю.

– Дамы, – приветствует Нэт девчонок, когда те садятся к нам. Стеф надела похожее на сетку платье, а подружка нацепила нечто вроде бордового мешка. Не понимаю, я же видел контуры ее приличной фигурки под полотенцем – на фига таскать такое бесформенное дерьмище?

– Мы ведь на вечеринку собрались, а не в церковь, ты в курсе, Тереза? – говорю я, когда она забирается в салон.

– Не называй меня Терезой, пожалуйста. Я предпочитаю «Тесса», – сдержанно просит она.

Я прочел много книжек и знаю, что ее полное имя – Тереза. Похоже, нашу целочку это сильно задевает.

– Не вопрос, Тереза, – отвечаю с издевкой. По дороге я то и дело смотрю в зеркало заднего вида. Нужный нам корпус общаги близко, поэтому неловкая тишина надолго не затянется. Наконец Нэт останавливается на парковке позади ряда машин.

Тереза пыхтит и закатывает глаза.

– Какой большой дом… сколько там народу собралось? – спрашивает она. Нет бы на парковку взглянуть: все сразу ясно.

– Под завязку. Торопись, – говорю, закрывая дверь машины. Тесса так и сидит, пораженная, а я иду дальше, через двор, к дому.

4

Он с самого начала, с первой встречи, когда она его осадила, знал: его чувства к ней – нечто новое. Он сам не понимал… понятия не имел, что пламя внутри нее будет гаснуть по мере того, как он совершает ошибки. И очень часто, оставаясь наедине с собой, он вспоминает те дни, когда пламя в ней еще бушевало. Когда ее голос и поступки полнились страстью, от которой воздух между ними дымился. Стоило бы знать заранее, что такая страсть приведет к разрушению, к тому, что душа девушки сгорит, дух ее развеется, отняв у него любимую, без которой он не мог – да и не может – дышать. Что он будет смотреть, как она уходит от него в последних клубах серого дыма.

* * *Проталкиваюсь через группу пьянющих придурков. Те играют в какую-то игру с напитками, в надежде убить время и отчаянной попытке влиться в коллектив. Меня тошнит от вида их красных глаз и тупых ухмылок. Один за другим они одаривают меня презрительными взглядами, а сами бросают пластмассовые шарики в стаканы с пивом и тостуют, как будто выиграли какую-нибудь медаль за полное опьянение с дешевого пойла из общей посуды.

В переполненном людьми коридоре нахожу Стеф. Ее «хвостик» совершенно потерян – блондинка смотрится неуместно в этом море кочующих тел. Ей в руки суют напиток, и она вежливо улыбается, хотя – по глазам вижу – пить не хочет. Впрочем, красный стаканчик к губам подносит.

Вот сюрприз так сюрприз.

– Приве-е-ет, Земля вызывает Хардина! – Сквозь шум пробивается голос Молли.