До того как

Я вот тем же думал заняться, но молчу. Закатываю глаза и устремляю взгляд в пустоту.

– Это все твои книги? – спрашивает Тесса, окинув жестом руки мои полки.

– Мои.

– А какая у тебя любимая?

Твою ж бога в душу мать, вот ведь любопытная.

– У меня нет любимых, – вру я. Что-то она тут задержалась и начинает задавать личные вопросы. Если узнает, какие книги у меня любимые, мне это в игре не поможет.

Надо сменить тему, уйти от личных вопросов, побесить Тессу.

– А мистер Роджерс[2] знает, что ты снова пошла на вечеринку?

Я ухмыляюсь, а она сердится. Миссия выполнена.

– Мистер Роджерс?

– Твой парень. Я такого мудака еще не встречал.

– Не говори так о нем. Он… он у меня… хороший.

Тесса так смешно запинается в попытках подобрать комплимент своему парню-мажорику, что я невольно начинаю ржать.

– Тебе до него очень и очень далеко, – грозит она мне пальчиком.

– Хороший, говоришь? Ничего другого ты о нем сказать не могла? «Хороший» значит зануда.

Смеюсь.

– Ты его не знаешь, – бесстрашно заявляет Тесса, и это не может не вызвать восхищения.

– Зануда, зануда. Носит кардиган и лоферы. – Ржу не могу. Глядя на разъяренную Тессу, начинаю смеяться еще громче. Так и вижу живую куклу Кена, что ноет из-за дырочки у себя в кашемировом свитере.

– Он не носит лоферы. – Тесса прикрывает рот ладонью в попытке спрятать улыбку. Я бы на ее месте тоже смеялся.

– Зато вы с ним встречаетесь два года, а он тебе так и не присунул. Значит, он точно зануда.

Тесса, поперхнувшись, сплевывает воду обратно в стакан.

– Что ты сказал?

– Ты все слышала, Тереза. – Улыбаюсь, чем еще больше распаляю огонь ее гнева.

– Ну ты и сволочь, Хардин.

Ух, как мне нравится, когда она сердится…

В лицо мне хлещет вода.

Пораженный такой дерзостью, я даже успеваю ахнуть. Я-то думал, мы так играем, обмениваясь грубостями, и намеренно задирал Тессу; думал, ей это нравится не меньше моего.

Судя по отвращению, с каким она смотрит на меня, я ошибся.

И на хрена я вообще заговорил о ее парне? Вот тупой. Мы так хорошо сидели, смеялись, и вот нате, я все испортил.

Тесса выбегает из комнаты, а я, утершись, выхожу в коридор. Тесса бежит вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Возвращаюсь в комнату, где компанию мне составляет тихо гудящий под потолком вентилятор. Сажусь на кровать; впервые, как я заехал в общагу, мне не хочется оставаться здесь одному.

9

Едва их губы первый раз соприкоснулись, он почувствовал – почувствовал, как где-то в глубине души, под слоем пыли что-то шевельнулось. То, что дремало очень давно. Она пробудила его, подарила ему свет и смех, страсть; с тех пор он изменился навсегда.

* * *Тесса взяла и плеснула мне в лицо водой, а потом вылетела из комнаты, вся такая разобиженная. И вот я бегу за ней по лестнице, не усидел.