Развод. Ты не уйдешь (СИ)

— Не помню на тебе такого… белья.

— Мама подарила. Это, кстати, то самое, что я просила тебя мне подарить.

— Да?

— Да. Как видишь, больше не нужно.

Наш разговор прерывает появление курьера. Я благодарю парня улыбкой, забрав пакет. Глеб стоит немного в стороне и спрашивает сразу же, как только симпатичный парень направился к лифту.

— И давно ты курьеров в таком виде выходишь встречать? Он же на тебя пялился! На сиськи твои пялился. Прикрой немедленно!

Глава 9

Она

— Прикрой сиськи? Забавно, что ты то же самое не сказал своей шалаве, когда она прикатила свои шары для боулинга в дом, где стоял гроб твоего отца, — шепчу тихим голосом, чтобы не кричать.

Нет сил кричать.

— Лицемер, — добавляю. — Привез сумку? Давай, чего держишь?

Я тянусь за сумкой, лицо Глеба полно гнева.

У моего мужа непростой характер, я всегда это знала. В гневе его разговорить сложно, но я никогда не подозревала, что он может быть еще и жестоким, и несносно грубым по отношению ко мне.

Вернее, он мог быть полон показного пренебрежения, как в самом начале, но только напоказ. На деле он о каждой моей ранке знал, о каждой ссадине.

Как так вышло, что теперь он сам проделал в моей груди дыру огромных размеров?

Глеб не отпускает сумку, напористо делает шаг вперед.

Глаза продолжают гореть, смотрит на мое лицо, на шею, на распущенные волосы, спускающиеся на грудь.

— На чай не пригласишь?

По идее, он должен попросить. Но просить он никогда не умел, поэтому требует.И я отвечаю ему чуть задохнувшимся голосом:

— Это дом моей мамы, и она не готова видеть незваных гостей. Сумку, Глеб. Не хочешь? Ладно, оставь себе!

Вспыхнув, дергаю дверь на себя.

Глеб успевает поставить ногу, и дверь бьет по ней.

Слышу судорожный выдох.

На миг закрадывается легкий испуг, хочется ахнуть и броситься смотреть, не сильно ли я ему повредила. Так сильно хочется, что бросает в дрожь. Но я держусь изо всех сил.

Есть то, что я ему простить не могу: то, как он обошелся со мной пьяным. Знает же, я пьянства на дух не выношу, а он… пьяный и сильный, злой. Напугал. Ударил. Нет, не прощу! Такого точно не прощу!

— Возьми сумку, Оля, — выдыхает. — Бл**ь, просто возьми ее. Знаю же, там все нужное. Детям и тебе!

— Удивлена, что ты что-то о нас знаешь и заботишься.

Не выходит без упрека.

Нет, не выходит.

Он меня обидел… сильно обидел.

Я не знаю, как справиться с огромным каменным грузом обиды, который осел у меня в душе на самом дне. Не уверена, что смогу от этого избавиться…

— Оля.

— Ну, что, Оля. Ногу убери и дай мне уже… Дай отдохнуть, черт тебя дери! Я несколько суток урывками спала и все похороны на себя взвалила, пока ты бухал от горя и таскал свою шлендру, чтобы даже у гроба отца покрасоваться ею перед всеми! Дай мне побыть в тишине и покое.