Развод. Ты не уйдешь (СИ)

Будто ночной сон волшебным образом мог что-то исправить.

— Не спеши, разбирайся, сколько потребуется, — великодушно разрешает Иван, накрыв мои руки своими ладонями. — Я понимаю, ты не из тех, кто с легкостью бросается в объятия других мужчин.

***

Когда переступаю порог квартиры, дети уже спят. Мне должно быть стыдно, что не я их спать уложила. Но стыда нет… Я была рада вырваться из круга забот, сомнений.

Мама встречает меня с удивлением и, посмотрев на букет, решила, что цветы от Глеба.

— Мама, я не сбегала на свидание с Глебом, если ты об этом.

— Тогда от кого цветы?

— Просто знакомый подарил немного теплой весны.

— Немного теплой весны… — ворчит и сама застывает, любуясь большой охапкой цветов.

***

Есть одно важное событие, которое никак нельзя пропустить. Это оглашение завещания свекра. Прошел положенный срок, нотариус обзвонил всех, кто был упомянут в завещании, и пригласил на оглашение.

Мне звонит Глеб, предлагает поехать вместе. Я бы взяла такси, но ехать слишком далеко, не хочу тратить деньги. Так уж и быть, потерплю общество почти бывшего мужа.

Да, я подала на развод, он не согласился. Честно говоря, я и не ждала иного, ничуть не расстроилась. Следующий шаг — суд. Адвокат, которого мне посоветовал Иван, уже готовит заявление…

Наше общение с Глебом в последнее время безумно тяжелое, вымученное, сложное. Будто весь груз и негатив прожитых вместе лет осел на самое дно илом, и мы в нем тонем, захлебываемся…

Не могу выносить пронзительные, пристальные взгляды Глеба, а он словно теряет дар речи в моем присутствии. Казалось, хочет что-то сказать, но молчит, и мы перебрасываемся ничего не значащими фразами…

Он приезжает немного раньше и поднимается в квартиру, чтобы отдать детям подарки. Они рады ему…

Я боялась, что дети будут долго в страхе и обиде на отца, но, слава богу, этого не произошло. Глеб — хороший отец, внимательный, я вижу, как он переживает. По-настоящему переживает, что тогда вышел из себя, напугал их… Они уже и думать забыли, но он помнит. Помнит каждый свой прокол, ошибку. Помнит и ест себя чувством вины, укором.

Тяжкая ноша — быть совестливым и неравнодушным родителем.

Мы с ним — как раз из числа таких.

— Папа, когда ты нас заберешь?

Тамара утыкается лицом в грудь Глебу, стискивает его изо всех сил.

— Домой хочешь? — голос чуть дрогнул. — Давай у мамы спросим, может быть, отпустит тебя… погостить дома?

Глеб смотрит поверх головы Тамары, и вдруг его взгляд меняется. Он из коридора замечает большую вазу с распустившимися тюльпанами.

— Мама, я хочу к папе с ночевкой! — мгновенно требует Тамара.

— Мы с мамой это обсудим сегодня, — обещает Глеб.