Добрый доктор Айбандит

 – А вы вроде сказали, что эти животные – дело рук таксидермиста.

– Все, кроме Патрика, – уточнил Петр, отряхивая брюки. – Котяра тихий, его можно узлом завязывать, он даже не чихнет. Да, видно, и у него от ваших съемок терпелка лопнула.

Я вышла из-за дивана, подошла к Джине и ощутила исходящий от нее резкий запах дешевых духов. Девочка сделала шаг в сторону и потрогала маленькую серьгу, вдетую в левое ухо. Мочка была красной и чуть припухшей, похоже, ее совсем недавно прокололи.

– Ваша журналистка заорала, вот все и перепугались, – сердито сказала Людмила. – Даже мы струхнули.

– Больно громко она вопила, – подтвердил Петр.

– Авторизация, ты не поняла, что кот в здравом уме и полной памяти? – слишком ласково осведомилась Мамонтова."

"– Нет, я полагала, что кот покойник, – призналась я. – Чуть не скончалась, когда он моргнул. До сих пор колени трясутся.

– Надо выпить, – простонал Леонид. – Почему пробка не свинчивается?

– Бутылки резиновые, – пояснила Людмила, – для съемок.

– Ну и денек сегодня! – разозлилась Галина. – Ладно, давайте продолжать.

– Прекрасная идея, – сказала Марина Евгеньевна, успевшая сбросить плед и водрузить парик на макушку.

– Вот у меня вопрос, – протянул Степа. – Как чертов кот на потолке держится? У него на лапах присоски?

– Скажешь тоже… – хихикнул Иван. – Когтями цепляется.

– За бетон? – не успокаивался Степан. – Там небось плита перекрытия, грунтовка и побелка. За что коту когтями зацепиться?

– Не, у нас натяжной потолок, – пояснил Петр, – по периметру железяки стоят, а между ними ткань особая…

Договорить рабочий не успел. С громким воплем «мяуууу» Патрик упал прямехонько в центр длинного стола. Послышался треск, затем звук, который издает воздушный шарик, проткнутый иголкой. На ошалевшего котяру спланировало нечто, напоминающее наволочку. Я удивилась, подняла голову, да так и застыла. Вместо белоснежной гладкой поверхности перед глазами оказалось серое неровное бетонное перекрытие, по которому змеились провода и какие-то трубки.

– У моей бабушки была кошка, – вдруг заговорила Ирина, – она ее обожала. Один раз я прихожу, вижу, Маська на стуле без движения лежит. Погладила ее и поняла: умерла киса. Побежала к бабушке, плачу. Старушка за сердце схватилась и – хлоп! – в обморок упала. Пришлось «Скорую» вызывать. И что получилось? Жива Маська-то оказалась! Мама себе купила новую ушанку, а я ее за кисоньку приняла. Долго мы потом смеялись, только бабушка три месяца икала. Вот как порой случается.

– Потолок лопнул! – занервничал Петр. – Патрик натянутое полотно когтями разодрал!

Людмила повернулась к хозяйке.

– Марина Евгеньевна, дорогая! За каким чертом нам телевидение? Вечно от них одна разруха.