Добрый друг Декстер

Это был, конечно, не полный след ноги, но его хватало для определения формы пары пальцев.

Дом на Северо-Западной Четвертой улице был зарегистрирован на имя Рамона Пунтиа. Как он ухитрился сделать это в Майами, не знаю, но Рамон Пунтиа — шутливое кубинское прозвище, нечто вроде английского Джо Блоу, что, как известно, означает «заурядный человек». Но за дом уплачено, владелец не имел задолженности по налогам, что весьма разумно для человека, обожающего уединение, каким, по моему разумению, и был наш новый друг. За дом уплачено наличными по телеграфному переводу из какого-то гватемальского банка.

Странно, поскольку след, начинаясь в Сальвадоре, вел в мрачные глубины какого-то ведомства в Вашингтоне. К чему этот левый поворот в Гватемалу? Но быстрый онлайн-анализ современной системы отмывания денег показал, что все прекрасно сходится. Швейцария и Каймановы острова, очевидно, перестали быть в моде, и, если кто-нибудь желал осуществлять тайные банковские операции в испаноговорящем мире, то Гватемала стала в этом деле последним ее писком.

Все это порождало любопытные вопросы, а именно: какими средствами располагает наш доктор Расчленитель и откуда он появился? Я имел полное право допустить, что у него хватило денег на второй дом, когда он расстался с первым.

Второй дом должен находиться примерно в тех же ценовых рамках.

Хорошо, продолжим. Я вернулся в базу данных недвижимости округа Майами-Дейд и стал искать другие объекты недвижимости, приобретенные таким же образом и через тот же банк. Объектов оказалось семь. Четыре стоили свыше миллиона долларов, что, как мне казалось, было слишком много для недвижимости одноразового использования.

Скорее всего, эти дома прикупили типы не более зловещие, чем простые наркобароны, или пустившиеся в бега исполнительные директора корпораций из списка 500 крупнейших компаний журнала «Форчун».

Оставалось еще три объекта собственности. Один находился в преимущественно черном районе Майами, именуемом Либерти-Сити. При ближайшем рассмотрении этот объект оказался частью многоквартирного дома.

Один из двух оставшихся объектов располагался в Хомстеде, вблизи гигантской городской свалки, известной как Маунт-Трэшмор. Другой находился в южном конце города на съезде с Куэйл-Руст-драйв.

Итак, два дома. Я был готов держать пари, что в один из них недавно въехал новый жилец, творящий дела, способные привести в изумление дам из благотворительных обществ. Я, конечно, не мог дать каких-либо гарантий, но моя версия выглядела правдоподобной, и, кроме того, наступило время ланча.

«Бэлин» — слишком дорогое заведение для того, чтобы я посещал его на свои скромные средства. Украшавшие стены ресторана элегантные дубовые панели вынуждали вспомнить о галстуке.