Добрый друг Декстер

 — Доктор Данко начал как идеалист — так же, как и все мы. Еще в мединституте доктор догадался, что у него внутри отсутствует какая-то важная деталь: он мог творить с людьми что угодно, не испытывая никакого сочувствия или жалости. Абсолютно никакого. Подобное случается значительно реже, чем вы думаете.

— Не сомневаюсь, что это именно так, — сказал я, а Дебора покосилась в мою сторону.

— Данко любил свою страну и тоже перешел на темную сторону. Вполне сознательно. Чтобы найти применение своему таланту. И в Сальвадоре его дар… расцвел пышным цветом. Доктор принимал тех, кого мы ему приводили, и… — Кайл замолчал, вздохнул и медленно произнес: — В общем, полное дерьмо.

Вы видели, на что он способен.

— Весьма оригинально, — усмехнулся я. — И очень креативно.

Чацки фыркнул, и в этом коротком смешке я не уловил веселья."

"— Креативно? Да. Можно и так выразиться. — Медленно покрутив головой, он продолжил: — Я уже сказал, что подобные вещи его не трогали. Более того, он обожал это занятие. Данко присутствовал на допросах, задавая вопросы о личной жизни пленного. Когда же он переходил к операции, то обращался к человеку по имени, как дантист или иной персональный лекарь.

«Попробуем номер пять» или «номер семь» — так, словно это были разные варианты.

— Что за варианты?

Вопрос свидетельствовал о моем вежливом интересе и позволял поддерживать беседу. Но Чацки резко повернулся в мою сторону и посмотрел на меня так, точно я был объектом, требовавшим по меньшей мере бутылки жидкости для чистки унитаза.

— Вас это забавляет, — произнес он.

— Пока нет.

Он смотрел на меня, как мне показалось, вечность, затем снова заговорил:

— Никогда не знал, что за вариант, приятель.

Не спрашивал. Простите. Вероятно, это имело отношение к тому, что отрезать первым. Чтобы лучше развлечься. И он непрерывно беседовал с жертвами. Называл их по имени, объяснял, что делает или сделает в ближайшее время. — Содрогнувшись всем телом, Чацки закончил: — От этого становилось еще страшнее.

— И это повлияло на остальных, не так ли?

— Да, так. Через некоторое время наша политика изменилась. В Пентагоне соответственно тоже. В Сальвадоре установился новый режим. Новая власть не захотела иметь дело со всем тем, что мы там творили, и очень скоро до нас дошла весть, что доктор Данко сумеет обеспечить нам политическое прощение, если мы выдадим его противной стороне.

— И вы отдали своего парня на верную смерть?

Мне казалось, что это несправедливо. Должен признать, моральная сторона дела никогда меня не трогала, но я всегда играл по правилам.

— Я же сказал, приятель, что мы продали свои души, — после продолжительной паузы ответил Кайл и улыбнулся. — Да, мы устроили доктору Данко ловушку, и они схватили его.