Дочь моего друга (СИ)

Заглядывая не просто в глаза, а в подкорку. Сканируя подсознание.

— Хорошо, — отвечает медленно, — договорились.

— Обещай, — требую громким шепотом. Мы еще даже не женаты, я просто заговорила о предположительной измене, а у меня внутри уже все покрылось ледяной коркой.

— Обещаю.

Внезапно до меня доходит, что когда Демид начал этот разговор, он в первую очередь говорил о своих страхах.

— А ты? — спрашиваю его. — Чего ты боишься?

По мелькнувшему яростному блеску в черных глазах понимаю, что угадала. Затаиваю дыхание, интуитивно понимаю, как важно для меня то, что я сейчас услышу.

И шокировано замираю, когда Демид отвечает, облизав потрескавшиеся от бесконечных поцелуев губы.

— В этом браке я больше всего боюсь стать для тебя Глебом, малыш. Боюсь. И не хочу…

Не могу удержаться от изумленного возгласа. Тянусь к нему и обвиваю руками шею.

— Что ты выдумал, Демид?

— У нас большая разница в возрасте, Арина, — говорит он быстро и сухо, чуть отстранившись. — Я знаю, что иногда сильно давлю, я по другому не умею. Но если ты начнешь видеть во мне препода, то у нас все очень быстро пойдет по пизде…

Глажу ладонью щеку с уже наросшей щетиной.

Кожу приятно покалывает. Меня переполняет безграничная нежность к мужчине, который так неуклюже и при этом искренне обнажает передо мной если не душу, то как минимум мысли. И еще я откуда-то знаю, что он это делает едва ли не впервые в жизни.

Мы смотрим друг другу в глаза, и я чувствую, как именно сейчас между нами тянутся невидимые нити, которые сшивают и сплетают нас в одно целое.

Перемещаюсь выше, укладываюсь сверху на Демида. Прижимаюсь так, чтобы площадь соприкосновения была максимальной.

— Значит, нам следует соблюдать баланс, — ерзаю по мускулистому мужскому телу, меня сносит от зашкаливающей концентрации тестостерона на квадратный метр спальни. — Если ты доминируешь в жизни, то я доминирую в постели. Буду твоей госпожой.

Сажусь на него верхом. Демид следит за мной с нескрываемым интересом, заложив руки за голову. Горошины сосков твердеют от одного его взгляда.

Выгибаюсь, глажу себя по груди, зажимаю пальцами. Мне хочется ему нравится, хочется его возбуждать, чтобы он хотел только меня. Меня одну.

— Я тебя сейчас заколдую, — говорю севшим голосом, — ты после меня больше ни на одну женщину не посмотришь.

— Заколдуй, — так же хрипло соглашается Демид. Снова выгибаюсь.

Член подо мной уже каменный. Скольжу по нему мокрой промежностью, мажу своими соками, руками упираюсь в такой же каменный пресс. Голова кружится от накатившего возбуждения, кровь по венам несется с утроенной скоростью, разнося жар по всему телу.

Демида хватает ненадолго. Он берет меня за бедра, приподнимает.

— Ладно, уболтала, госпожа.