Горничная для тирана

Детей и жен тоже не жалели. И я спрятал семью за границей. Надолго спрятал и отрезал от себя. Помогал только финансово. Прошло слишком много времени моего становления. Сначала боялся конкурентов, потом был под следствием, потом... В общем прошло очень много времени. Жена отвыкла от меня. Я изначально не питал к ней любви, а с годами разлуки и подавно. Сын вырос и не знает меня. Они так и остались за границей. У Марка - учёба, друзья, а у жены - любовник. Не осуждал и не ревновал. Мы чужие люди, да и я верность не хранил, меняя любовниц как перчатки. Когда сыну исполнилось восемнадцать, всё-таки настоял на его возвращении.

Мой сын и наследник должен был быть рядом. Но отношения не сложились. Воспитывать поздно, Марк обозлен на меня за отчуждение, за то, что не участвовал в его жизни, за то, что не был настоящим отцом, когда он в этом нуждался, а сейчас вдруг по щелчку пальцев захотел сыграть в семью. Не знаю... Сложно все...

Демьян потирает лицо.

– И вину свою чувствую, пробуя сгладить и воспитать его пытаюсь. Хотя уже поздно. Вот такой хреновый из меня отец, – разводит руками.

– Может, тебе с ним поговорить откровенно? – прикасаюсь к напряженному плечу мужчины.

– Думаешь, я не пытался? – усмехается Демьян, берет мою руку, поглаживая пальцы. – Сотни разговоров, и все разбивается о его непробиваемую стену и иронию. Ему нравится тратить мои деньги, на остальное плевать. Оборзел, творит дичь, всегда зная, что я его прикрою. Козыряет своим положением, угрожая всем мной, но признавать мой авторитет не хочет.

– Но должен же быть выход?

– Он есть. Я могу окунуть его в жестокую реальность. В дерьмо, чтобы повзрослел. Но я пока жалею его и на что-то надеюсь, – кривовато улыбается Демьян.

Заглядывает в глаза, долго смотрит, подносит мою руку к своим губам, целует пальцы.

– Ты не кукла, ты ведьма. Развела меня на откровенность, которой ни с кем не делился.

– Спасибо за откровенность, – киваю.

Я правда благодарна за то, что он доверяет мне. Все это время я не чувствовала от этого мужчины именно доверия.

– А «ведьму» приму за комплимент, – усмехаюсь, пытаясь снять напряжение.

– Я говорил, что тебе идет белый цвет?

– Да.

– И это платье волшебно на тебе сидит - жаль, испортится сегодня, – хватает бусы и тянет за них меня к себе.

– Потому что оно белоснежное, и я его испачкаю?

– Нет, – скручивает бусы на моей шее, прикасаясь к моим губам. Он редко меня целует в прямом смысле этого слова. Его губы просто ласкают, либо кусают. – Я порву его сегодня ночью, – хрипло рычит.

– Может, я разденусь сама? Очень жаль платье. Оно красивое.

– Я куплю тебе такое же.

Машина паркуется возле здания гранд-отеля, Демьян меня отпускает и выходит из машины. Перевожу дыхание, пока мужчина обходит машину и открывает мне дверь, подавая руку.