Горничная для тирана

Мне так надоело это форменное платье. Собираю влажные волосы в пучок, беру планшет и выхожу на улицу. Сажусь на лавочку возле нашего домика и решаю тесты в университет. Ближайшая сессия только осенью, но я предпочитаю готовиться заранее. Учитывая мою работу, времени не так уж и много.

– Что читаем? – подсаживается ко мне Савелий, заглядывая в планшет. Такой довольный, как кот, крутит в руках рацию, играет бровями. – «Гражданское процессуальное право», – читает с планшета. – Как все серьезно.

– Вот так, – усмехаюсь.

– Зачем такой красивой девочке обременять себя столь серьезными книжками?

– Красивые девочки хотят быть еще и умными, – смеюсь я.

Савелий, облокачивается на спинку лавочки и закидывает руку позади меня. – Спасибо за лемурчика, он хорошенький.

– Пожалуйста, красивая. Может, прогуляемся? – указывает в сторону конюшен. Я там не была и очень хочу посмотреть лошадей.

– Давай. Только недолго.

Савелий поднимается с места и подает мне руку. Вкладываю свою ладонь в его и иду за парнем.

Я не маленькая, прекрасно понимаю, что внимание взрослого парня влечет за собой последствия. И меня будоражит эта мысль.

В конце концов, мне двадцать лет, а в моей жизни еще никогда не было отношений. Первая детская любовь в десятом классе не считается. Тем более она была невзаимной.

Рация Савелия начинает трещать, когда мы почти доходим до конюшни.

– Сева, быстро на КПП, надо Серого заменить, – раздаётся голос в рации.

– Понял, две минуты, – отзывается парень, смотря на меня виноватыми глазами.

– Беги, – отмахиваюсь. – Я найду дорогу назад.

– Прости.

– Да мы все на работе, поэтому не нужно извиняться.

Парень убегает, а я все-таки вхожу в конюшню. С детства мечтаю вот так, вживую прикоснуться к лошади, но никогда не выпадало возможности.

"

"Открываю деревянные двери и прохожу внутрь. Кони встречают фырканьем. На меня смотрят четыре прекрасные мордочки: чисто-чёрная, в пятнышко, рыжая и даже белая.

– Ну, здравствуйте, – улыбаюсь. – Вы такие красавцы.

Лошади статные, ухоженные, красивые, каждая в своём стойле. Разговариваю с ними, глажу, приходя в восторг, как ребенок. Они так меня завораживают, что я теряю счет времени.

Прихожу в себя, вздрагивая от хлопка. Выхожу из конюшни. Уже сумерки.

Прислушиваюсь, где-то совсем рядом слышится, как кто-то скулит. Так пронзительно жутко. Иду на звук. Обхожу конюшню и замираю, выглядывая из-за угла. Зажимаю рот рукой, застывая в ужасе.

За конюшней низкое здание с лестницей, которая ведет не наверх, а вниз, на цокольный этаж. Возле лестницы несколько человек. Двое охранников с оружием и Демьян Ростиславович. Ужасает то, что на земле на коленях стоит мужчина. Он весь грязный, зажимает колено, из которого сочится кровь, и скулит. Жутко скулит от боли, как животное.