Горничная для тирана

– Не знаю, – прикрывает свои пьяные глаза. – Это было... Было... – глотает воздух и трепещет в моих руках. – Зачем вам мои оценки?

– Это было... – вытягиваю из нее ответы, начиная выходить их себя. Я привык, что мои женщины знают правила игры и отвечают быстро и четко. Но Дарина не моя, поэтому я сравнительно терпелив.

– Это было грубо. Жестоко... Мне было жаль женщину. Зачем вы так с ней?

Усмехаюсь, отпуская ее подбородок.

Демидов, тебе реально нужна эта наивная девочка?

Она еще, пожалуй, и девственница, и я сейчас не про физическое состояния, я больше про ментальность.

– Поверь, малышка, Нелли наслаждалась. Никакого насилия, если ты об этом.

С нее станется, завтра заявление на меня напишет.

– Свободна! – отсылаю девочку, наливая себе еще коньяка. Кукла с минуту стоит на месте, но, как только я к ней разворачиваюсь, выгибая брови, убегает, пошатываясь.

Беги, кукла, беги.

От меня надо бежать, а то я сломаю твою ранимую ванильную психику.

Самое отвратительное, что мне хочется.

Мне хочется продолжить играть в эту куклу.

Глава 15

Дарина

– Да-ри-на, – донимает меня Вася, намеренно толкая бедром.

– Колись.

– Да нечего рассказывать. Я сама не поняла, что это было, – отмахиваюсь, продолжая мыть посуду.

– Да, конечно, – не унимается. – Просто сидели и бухали. Что в этом такого? – иронизирует Вася, разводя руками. – Ты за дуру меня не держи. Демьян Ростиславович никогда даже не разговаривает с прислугой.

– Вась, ну что ты от меня хочешь? – вытираю руки. – Он велел сидеть и пить с ним, отказов не принимал.

А что я могу еще сказать? Не рассказывать же, как меня касался хозяин, как вдыхал мой запах, как шептал на ухо, как сжимал и ласкал, а я безвольно позволяла.

Голова кружилась, ноги подкашивались далеко не от алкоголя. Мне двадцать лет, но никто и никогда так не касался меня. Такие будоражащие ощущения, от которых мне страшно. Страшно от того, что я не могу прекратить думать об этом мужчине ни на минуту. Он старше меня лет на двадцать, он взрослый, состоявшийся, со своим давящим характером, темными тайнами и, в конце концов, с женщиной, а я не могу забыть его голоса и мурашек по коже от касаний сильных мужских рук.

– Очень странно, – усмехается Василиса.

– Сдаётся мне, ты недоговариваешь.

– Я все сказала, – отмахиваюсь я.

– Ну иди тогда отнеси Демьяну Ростиславовичу чай в кабинет, – Василиса указывает мне на поднос, куда составляет чайник с только что заваренным чаем, пару чашек, мед и лимон.

– Почему я?

Мне совсем не хочется сталкиваться с хозяином. Не могу снова посмотреть ему в глаза.

– Наверное, потому что он просил, чтобы чай подала ты, – Василиса хитро улыбается.

– Правда просил? – убеждаюсь я, вспоминая случай с Марком.

– Правда. Иди, чай стынет.