Горничная для тирана

– Ты чего запыхалась? Не нашла туалет? – спрашивает Люба.

– Нашла, все нормально, – сажусь за стойку, отпиваю чай, пытаясь восстановить дыхание. Я не знаю, кто этот мужчина, но очень надеюсь, что наше столкновение не повлечёт за собой последствий.

– Кушай, пока пирог не остыл. И слушай меня, – говорит Люба, нарезая овощи. – Нас в доме всего трое. Ты, я и Василиса. Я готовлю и занимаюсь закупками всего необходимого, помогаю вам по возможности. Вы с Васькой убираете, стираете, обслуживаете хозяев и гостей.

– В каком плане «обслуживаете»?

– Ну принеси-подай, накрой на стол, убери посуду и все в этом роде.

У вас с Василисой форма. Выдам тебе вечером. Глобальной уборкой, вроде мытья окон, чистки мебели и ковров, занимается специальная служба раз в месяц. Во дворе работает Миша. Для тебя - дядя Миша, для меня - муж, – усмехается женщина. – Он что-то вроде садовника: баньку топит, за лошадьми смотрит.

– Здесь есть лошади? – распахиваю глаза, восхищаюсь.

– Есть, – кивает женщина. – Тебе сколько лет?

– Двадцать позавчера исполнилось.

– Точно? – хмурится женщина.

– Могу показать паспорт, – соскакиваю со стула, кидаясь к чемодану.

– Да сядь ты, заполошная. Верю я, верю. Просто выглядишь как девочка."

"– Наконец, они свалили! – в кухню входит девушка лет двадцати пяти. Рыженькая, в веснушках, высокая, стройная, красивая. В сером платье с белым воротником. Она несёт поднос с кучей бокалов и пустой бутылкой из-под коньяка. – Оу, у нас новенькая?! – восхищается она, рассматривая меня.

– Да, – киваю. – Дарина, – протягиваю девушке руку. Она ставит поднос на стол, обтирает ладонь полотенцем и пожимает мою руку.

– Василиса, можно просто Вася. Можно Васек, можно Василёк, – смеётся.

– Василек, очень красиво.

– Как я тебя ждала, Дарина, ты даже не представляешь. Одна тут забегалась, – берет стаканы, составляя их в посудомоечную машину. – Нальёшь мне тоже чаю? – стаскивает у Любы кусочек сладкого перца.

– Да, конечно, – беру чашку.

– Сейчас чаю выпьем, и я тебе тут все покажу, пока хозяев нет.

– Как нет? – Люба кидает на стол нож и недовольно цокает. – Для кого я тут готовлю?!

– Так, Демьян Ростиславович уехал с партнёрами, а Ирод еще с утра свалил.

– Ирод? – выгибаю брови.

– Ирод, как окрестила его Люба, это Марк, сын хозяина.

Такой говнюк. Предпочитает, чтобы его называли Марк Демьянович. Бесит страшно, особенно если учесть, что он младше меня на три года. Не спорь с ним, в диалоги не вступай, вообще лучше избегай. Только Любе позволено его воспитывать. А мы холопы, – смеётся Вася. – Он, видимо, пропустил в школе урок по отмене крепостного права, – хихикает Василиса.

– Да не пугай ты тут мне девочку, – отмахивается Люба. – Просто избалованный остолоп. Мало Демьян Ростиславович его порол...