Доктор, это не ваш сын!

Поразительно, насколько сильна любовь матери к ребёнку, что даже невзирая на происходящее, единственное, что её волнует, это ОН, а не она сама.

Взяв себя в руки, пробился к ней, подхватил на руки и уложил на койку.

Лёгкая, словно пушинка…

Практически бессознательный взгляд, который она мне подарила, был мне смутно знаком, но я никак не мог поймать мысль за хвост.

Успокоив пациентку, я ещё долго смотрел на её лицо, силясь вспомнить, откуда же я её знаю, но в голове не было ничего, кроме огромных голубых глаз…

Глава 7

– Вы в курсе, Екатерина, что вы моя самая буйная пациентка? – с улыбкой спросил Смирнов, раскрывая мою карту и всматриваясь в содержимое. – Ваши показатели медленно, но верно приходят в норму. У вас многочисленные ушибы и повреждения, но всё заживёт, не успеете и глазом моргнуть. А вот с вашим сыном не всё так просто…

Тон, которым он закончил разговор, заставил меня дёрнуться, но я снова плюхнулась на подушки, зарычав от злости.

– Вы всегда так пациентов содержите? Отвяжите меня!

– Что вы так нервничаете? – ещё шире заулыбался этот гад, поднимая руки в примирительном жесте. – Вас обездвижили для вашего же блага. Последняя ваша попытка встать на ноги и отправиться к ребёнку, заставила нашего хирурга снова вас зашивать.

Мы упрямо уставились друг на друга, только я с раздражением, а в глазах Смирнова плясали смешинки. Противостояние длилось недолго. Нарушил молчание он, осторожно поинтересовавшись:

– Я отстегну ремни, если вы пообещаете не убегать и слушаться меня. Тогда я смогу посадить вас в кресло и отвезти к сыну. Договорились?

Я не могла сопоставить свои воспоминания и того, кого я видела перед собой. Мужчина, который практически уговаривал меня в данный момент, меньше всего походил на того мерзавца, которого я помнила. Тяжело вздохнув, я кивнула и притихла.

Мужчина подошёл ближе и принялся расстёгивать ремни, периодически поглядывая на меня. Его внимание раздражало. Слишком уж он спокойный для того, кто встретил девушку, которую унизил много лет назад и которая с позором сбежала, так и не появившись больше в универе.

– Вы что-нибудь помните об аварии? – ворвался в мои мысли голос Смирнова.

– Я помню всё.

– Полицейские приходили, пока мы их отправили отсюда подальше, но рано или поздно придётся поговорить. – Осторожно заметил он, отстёгивая мою левую руку.

Меня словно током прошибло, когда его пальцы коснулись моей руки. Но память услужливо подкинула мне воспоминания о моём позоре, и трепет исчез, так и не успев даже освоиться. Мгновенно захотелось отодвинуться подальше от мужчины, который, кстати, заметил моё поведение и странно на меня покосился. Благо ему хватило ума не задавать мне вопросов.

– Я юрист. Я знаю, как разговаривать с представителями правопорядка.