Доктор Барченко (СИ)

Барченко уже не то что бы испытывал к Фридриху фон Вительгаузену толику недоверия, и не подозревал его, но другой делегат, Михаэль Ранц, антрополог, был ему вовсе не знаком. Впрочем, думать о намеренном похищении своих записей Александр Васильевич постеснялся. Он не помнил, когда именно пропал портфель, не хотел возводить напраслину. Если бы кто-нибудь посмел заявить, что бумаги забрал именно Фридрих фон Вительгаузен, Барченко не поверил бы. Еще меньше поверил бы он, что содержимое портфеля преспокойно вывезено в Германию и стало поводом начать новую разработку секретного ""Анненербе"", которая доставит всему человечеству немало неприятностей.

Но, положите руку на сердце - многие из вас думают о человечестве? То-то. Никто не думает. Поэтому не судите Барченко - он все предвидеть не мог.

И золота Колчака он тоже не нашел.

Глава 18. Магия Сухаревой башни.

1926г. Барахолка у знаменитой Сухаревой (Брюсовой) башни была для Александра Барченко именно тем волшебным московским местом, где можно достать все и по умеренным ценам. Кроме поношенной одежонки и обувки, луженых кастрюль, награбленного майсенского фарфора и бронзовых подсвечников загадочные люди продавали дореволюционные пособия по чернокнижию, теософские брошюры, пыльные масонские фолианты, амулеты, хрустальные шары, черепа и нежные косточки девятидневных младенцев, выпаренные в домашних условиях.

Так же там можно приобрести хорошо выделанную заячью лапку на счастье, тибетские ароматические смолки, пояс саамского колдуна из целой змеиной кожи. Продавали на Сухаревке заговоренных петухов и гусей для потешных боев, барсуков на топку целебного сала, знахарские травы, коренья, а иногда - живых нетопырей, крича, что только принесли их с кладбища.

У Сухаревки всегда шумная, пестрая толпа. Покупатели, ищущие сами не зная что. Мошенники, попрошайки, продавцы, всучивающие ""гвозди из гроба"" и ""целебные мощи тибетских отшельников"". Несчастные лица голодных женщин, продающих изъеденный молью фрак покойного мужа, плачущие девушки, чуть ли не институтки, сбывающие сентиментальные альбомы в тисненых обложках, чумазые мальчишки в одежде с чужого плеча, разносящие газеты и леденцы, просящее милостыню потертое ""балаганное чудо, мужчино-женщина Альбертина Иванович"".

На гермафродита он не смотрел, пробираясь сквозь столпотворение народа."

"- Гражданин! Купите свечи из святого града Иерусалима! - схватила за рукав какая-то старушка богомольного вида.

- Черные книги, волховские, бесовские! Не проходим мимо! Писаны кровью!

- Есть староверческие апокрифы, недорого!

- Чётки, ручной работы, из камней, кости, дерева!

- Чёрт! Польский чёрт! Кому польского чёрта надобно?

Барченко встрепенулся.