Доктор Барченко (СИ)

Перед ним прыгал малюсенький чёртенок.

- Померещилось - сказал он самому себе и протер глаза.

Но чёртик прыгал, дразня длинным красным языком. Его можно было пощупать, подергать за кожаный хвостик, а те черти, что являлись управдому раньше, выглядели совсем не настоящими, плоскими, скучными.

- Матерь Божья, спаси меня!!! - заорал управдом, еще прошлой пятницей читавший в ЖЭКе атеистическую лекцию, убереги от нечистой силы, изгони ее!!!! Молился Етрошкин настолько истово-искренне, что даже у чёртика предательски задрожали коленки. Он даже не мог укусить руку, беспрерывно осеняющую угол крестом, хотя карпатскому инклюзнику крест очень не нравился и даже немного жёг.

Барченко вернулся нескоро. Дверь в квартиру была открыта. Испугавшись воров, Александр ринулся внутрь. На полу кухни лежал в глубоком обмороке управдом Етрошкин, лицо которого старательно обмахивал смоченным в ледяной воде полотенцем масинький польский чёртик, поместившийся для удобства у него на впалой груди. Из закрытого рта, откуда-то из-под усов, доносились слабые стоны - так стонут обычно тяжелобольные или даже умирающие.

Барченко поднял управдома, поднес ему к носу ватку с нашатырем, тот замычал и очухался.

- Чёрт! - вскричал он, ловите, хватайте! Он по мне прыгал! Копытами по животу! Дразнил и оскорблял!

- Нет тут никаких чертей, возмутился квартиросъемщик, проваливайте, иначе я начну спрашивать, с какой стати вы вскрыли замок моей двери. Это самовольство и беззаконие!

Етрошкина уговаривать не пришлось. Он встал, отряхнулся и поплелся на улицу, тяжело переставляя отекшие ноги. В другой ситуации бы поругался с Барченко, погрозил бы милицией, но сейчас обессиленный бюрократ мечтал только побыстрее добраться до родной кровати, лечь и забыться сном, похожим на смерть.

- Утром увижу - ничего не было, и чёрта тоже - решил Етрошкин. Надо всегда смотреть на вещи с материалистической стороны!

Через пару недель соседка из 12-й квартиры сообщила под большим секретом, что управдом вступил в общество трезвости и каждую среду посещает доктора по нервам.

- Говорят, он чёрта видел, шепнула она, в шелковых шароварах и жилетке!

- Чепуха - отозвался Александр.

Такие черти в Москве не водятся!

... Первую половину 1930-х Барченко посвятил далеким экспедициям, не наезжая в Москву даже для того, чтобы сохранить комнату. Когда заканчивался срок очередной командировки, Александр всякими хитростями добивался ее продления заочно. Все хлопотали, как бы перевестись в столицу, а он, напротив, упрямо отбивался от просьб приехать лично, просил посылать в самые отдаленные уголки Советского Союза.