Доктор Барченко (СИ)

Больше всего запомнился глуповатый, сухощавый остзейский немец, бывший в Юрьеве проездом из Риги, на руке которого Александр увидел страшную метку. Расшифровать ее сложно, только в одном пособии по хиромантии встречалось упоминание: такой знак бывает на ладони человека, отданного в служение черным силам. Не подав виду, гадатель предупредил остзейского немца, что тому предстоит пережить опасные приключения, сделать выбор между силами света и тьмы. Подняться до высоких постов вроде министра, но затем упасть в такие мрачные глубины преисподней, откуда уже нет возврата. И знак насильственной смерти, может, даже казни... Вы взлетите высоко, но упадете так низко, что даже ад покажется возвышенным местом. Бойтесь взвинченного человека, на глазах его бинты. Я вижу его слепоту, а потом прозрение... Он приведет вас к бездне!

Но беречься пришлось уже самому Барченко: осенью в окрестностях города прикочевал откуда-то из Литвы цыганский табор, Юрьев заполонили прирожденные гадальщицы. Случайно столкнувшись с ними на бульваре, Александр не обратил на цыганок внимания, продолжая предлагать свои услуги. Цыганки сразу признали в студенте-самоучке конкурента.

Они обступили его плотно сомкнутым кругом, не произнося ни слова.

Тягостное молчание повисло в октябрьском воздухе. Барченко почудилось, будто вороны на желтеющих липах пристыжено замолкли, стих шум детворы, перестали цокать конские копыта о камни мостовой. Даже рыжие белки испуганно забились в дупла. Сознание помутилось. Он плохо понимал, где находится, почему цыганки, не разжимая губ, шлют ему свои ведические проклятия. Черная сила их злобы жгла настоящим огнем, причиняя боль. Голова будто бы превратилась в раскаленный шар, внутри которого, словно грешники в аду, плавают чужие слова. Вдруг он очнулся. Цыганки стояли кругом, никуда не исчезая. Но желание противостоять их гипнозу росло."

"- Я не поддамся - решил Александр, и собрал всю свою волю.

Ему было плохо, больно, тяжело, казалось, он не противится внушению, а выполняет тяжелую физическую работу, носит огромные камни или поднимается на высокую гору...

Кольцо цыганок стало расступаться. Теперь они постепенно, не выдерживая его силы, покидали круг. Вскоре перед Барченко никого не осталось. Сознание освободилось. Так стало ясно, что Александр обладает необычными - хотя отнюдь не исключительными - парапсихологическими способностями. Не будь цыганок на городском бульваре, когда бы он узнал, что экстрасенс? Тогда Барченко мало что смыслил в парапсихологии, не мог объяснить этот случай никакими научными доводами, даже гипотетическими.

... Иоганн-Фридрих-Мария фон Вительгаузен, университетский приятель Барченко, тоже бывавший на мистических вечерах у Кривцова, сословным высокомерием не страдал.