Доктор Барченко (СИ)

"

"Но что скажут мещанину эти имена? В лучшем случае он ими назовет своих кенарей и канареек! Медленно, но верно основными читателями ""Непознанного"" стали интеллигенты, мятущиеся между церковью и оккультизмом. Они присылали в редакцию подробные исповеди своих исканий, просили совета. Александр, верный обещанию, читал их до полуночи, сжигая керосин, сочувствуя, сопереживая....

Иногда газету одолевали сумасшедшие изобретатели, пророки и целители. Гнать их в шею у деликатного писателя не получалось, приходилось долго слушать чужой бред.

А прибыль? Прибыль была копеечная, честно сказать - почти никакая. Расходы на издание газеты равнялись выручке. Те самые 50 копеек, раньше кажущиеся пределом нищеты, теперь были для Барченко заработком удачного дня. Выручало, что его начали узнавать в Нарве, хвалить, предлагать печататься в журналах ""Мир приключений"" (термин ""фантастика"" еще не вошел в обиход), ""Вокруг света"".

Первые три рассказа и маленькая повесть, отправленные им в редакции, остались без ответа. Слишком много сочинялось похожего, слишком трудно выделить в общей массе заморских приключений оригинальную вещь, сотрудники журналов кидали рукописи в корзину, лишь взглянув на заглавие.

Затем приняли один рассказ, и то рукопись его пришла не почтой, а сквозь руки приехавшего в Нарву погостить беллетриста из Санкт-Петербурга. Барченко перевели 7 рублей. Он стоял у окошка сберегательной кассы и дрожал от счастья, как гончая, догнавшая зайца. Очередь всегда в таких случаях движется медленнее, чем обычно. От расплавленного сургуча, дыхания очереди и волнения было жарко, пробивала испарина.

- Распишитесь! - барышня в окошке подала ему перо.

Александр от счастья расписался длинно, подделываясь под персидский почерк ""хвост павлина"".

7 рублей кончились уже на следующий день: 5.30 отдал за книги, 1 рубль - вернул долг, а прочее - на кунжутную халву и рахат-лукум.

- Ты хотя бы керосина купил - огрызнулся практичный фон Витенгаузен.

- Хотел, оправдывался Барченко, да по дороге бутыль разбил, зацепил о дерево.

- Идиот!

- Я еще и руку себе порезал осколками...

- Нет слов - потомок крестоносцев плавно опустился на пол, держа стопку корректорских листов. Чем ты лампу заправлять будешь, чучело?! А знаешь, ехидно ухмыльнулся Иоганн-Фридрих, напишу-ка я тебе рекомендацию в ""Орден мечей"".

- Это зачем?

- Для смеху! Там такие нужны! Только надо предоставить архивные выписки, что все твои предки были чистыми европейцами, никаких евреев.

- Разве во мне заметно что-то еврейское? Я, скорее украинец - обиделся Барченко.

- Это они от всех требуют. Формальность. Напишу, что твой прародитель - немецкий колонист Барч, и все.

- Но ведь...

- Молчи! Фон Вительгаузен иногда относился к другу покровительтвенно-небрежно. Украинцы им тоже не годны.