Доктор Барченко (СИ)

- Места не для господ, обругали Александра, читать умеете?

Белый человек, а еще вредничает!

Смущенный, паломник отскочил от кассы, зажимая не взятые барышней фунты. На первый класс ему не хватало.

Расстроившись, сел на пол, охватил голову руками и закрыл глаза.

Буду сидеть, пока не помру, может, тогда они надо мной сжалятся?

Загорелого, почти раздетого, без саквояжа, юношу приметил католический миссионер, отец Жильбер, франкоязычный швейцарец.

Он торопился отплыть в Европу, но искал попутчика, чтобы разделить с ним расходы на плавание и скуку пути домой. Барченко, владевший французским языком благодаря урокам в гимназии и чтению Папюса, очутился на полу кассы очень кстати. Миссионер добавил ему недостающие деньги, и они вместе поплыли первым классом. Узнав, что попутчику нечем даже заплатить за стол и воду, отец Жильбер - конечно, из миссионерских побуждений - стал опекать русского искателя. Приносил ему еду, поделился своей одеждой - и бесконечно спорил с ним о разделении церквей, унии и князе Гагарине, чью книгу под хлестким названием ""Станет ли Россия католической?"" выучил почти наизусть. В штормы и бури, не обращая внимания ни на стаи блестящих летучих рыб, ни на яркое тропическое солнце, ни на песни и драки матросов, отец Жильбер убеждал Барченко в истинности римского исповедания.

Кому-то эти настойчивые призывы могли показаться настоящим наказанием, только не ему. Александр выжал из добродушного миссионера все, что касается истории путешественника Нотовича. Выяснилось, что несколько лет назад, в первую свою поездку в Индию, когда еще не существовало миссионерского центра, патер Жильбер останавливался в той же обители, где бывал Нотович. Но никаких рукописей о проповеднике Иссе ему не показывали. Значит, решил Барченко, либо патер ничего не знает, либо ему велено все скрывать.

Свое странствие он назвал ""подготовительным"", сглаживая накал разочарования, и утешался тем, что потом, когда появятся деньги, состоится новое, настоящее путешествие в Индию и Тибет. За счет миссионера он добрался до небольшого порта на юге Италии, откуда до России уже рукой подать. Только вот ни в междугородних дилижансах, ни в поездах в Европе не принято ездить задаром. Зайцев ловили, сажали в тюрьму, приговаривали к месяцу общественных работ, а не снисходительно отпускали, надавав по шее.

Правило это Барченко довелось испытать на своей шкуре: кондуктор снял его с крыши, отдубасил и сдал полицейскому на ближайшей станции где-то в Австро-Венгрии. Где именно, неважно: заяц не успел прочесть табличку. Полицейский сразу же приступил к допросу. Узнав, что перед ним русский подданный, хоть и без паспорта, он неимоверно обрадовался.