Доктор Барченко (СИ)

Если повстречался этот чудной старик, именно мне от скуки поведал эту историю, а не какую-нибудь другую, значит, все не случайно! Я хотел узнать об Аврааме Исаевиче из местечка Бары? Хотел. Узнал? Узнал. Но мой ли он предок, вот в чем дело! И что такое этрог? Оставили ему родители скрипку и серебряный этрог. Рог? Украшение?

Потом ефрейтора Барченко замотали дела, и старого трактирщика он больше не видел. Полк их перевели, прорыв фронта ожиданий не оправдал, русская армия вновь отступала.

Поздней осенью 1915 года Александра демобилизовали по ранению.

У него открылась малярийная лихорадка, легко, на ногах перенесенная в Индии.

Сначала приходилось терпеть, боясь, как бы полковой врач не принял ефрейтора за симулянта, но с каждым днем он все слабел и слабел. Невыносимый жар, дрожь, потеря сознания. Хинина в аптечке не было, лечили кое-как, крестьянскими снадобьями вроде ивовой коры, растертой в порошок. И поскорее спешили отправить в тыл.

Барченко еле добрался до Петербурга. Несколько месяцев он тяжело болел, не вставая с постели. Заботилась о бедняге молоденькая сестра милосердия, с которой Александр стал переписываться заочно, не зная ли фамилии, ни лица.

Девушка увлекалась теософией, возможно, пару раз до войны они пересекались в кружке Успенского, но Барченко тогда ее не заметил.

Получив письмо с просьбой встретить больного на вокзале, Наталья прибежала на перрон в самый последний момент.

Перед ней стоял ослабленный, но привлекательный молодой человек с бравыми усиками и георгиевским крестом на зеленом сукне. Выяснилось, что квартира, которую Александр снимал на Васильевском острове, заперта, хозяева - пожилая немка и ее вдовая сестра, высланы в Германию как ""иноподданные"".

Вещи, включая редкую библиотеку, они успели передать герцогу З. Адресный стол не отвечал, казалось, что герцога З. не существует в природе.

Барышня сказала, что у нее есть тетя, а у тети пустуют две хорошие комнаты с отдельным входом, ванной и кухней. Туда она и привела падающего от упадка сил ефрейтора с георгиевским крестом. Сквозь жаркую пелену малярийного бреда Барченко видел круглое лицо Натальи, смешивающейся в его воспаленном воображении с иной Натальей, той дурехой, что кидалась с моста в городишке Боровичи, и с пани Фиолиной Аспидовской.

- Выздоровеешь, и мы обвенчаемся - шептала Наталья ему.

Александр не возражал: во-первых, поспорь, когда температура 41 градус и 4 десятых, во-вторых, только на его глазах погибло столько людей, что, чтобы восполнить потери, оставшимся в живых мужчинам правительство должно разрешить жениться по-магометански, хотя бы на двух.

- Серебряный этрог, терзался он, размахивая руками, точно пытаясь отогнать от себя адский жар, серебряный этрог...

Венчались они тихо, в маленькой церквушке.