Дольче вита по-русски

Я предполагаю, что он имеет непосредственное отношение к этому наркотрафику, – я рассказала, как мой однокурсник развел меня с Анжеликой и пытался уверить, что он уехал в командировку.

Кирьянов задумался:

– Интересно, где же тогда его место в этой схеме?

– Если бы я знала! – Мне самой не давало это покоя.

У моего гостя зазвонил мобильник.

– Жена, – сказал он мне и ответил на звонок.

Я тактично вышла, дав Володьке возможность поговорить с супругой без посторонних ушей. Сама же озаботилась вопросом: успел Кузнецов раскусить Танеева или нет? В двуличность собственных друзей верится с таким трудом! Наверное, Виктор все-таки вычислил своего коллегу, просто не успел внести в свою схему соответствующую пометку, ведь его дети просто-напросто эту бумажку стащили.

Не за ней ли в квартиру Кузнецовых наведывался гость? Вряд ли. О существовании этой бумажки мог никто и не знать. Неужели визит был предпринят исключительно ради того, чтобы подсунуть Наталье доказательства Витиных измен? Это показалось мне каким-то несерьезным. Вдруг меня осенило – «жучки»! Незваный гость, скорее всего, сам Танеев, оставил в Наташиной квартире электронные «жучки»! Иначе как Генка узнал, что вдова Виктора все еще пытается докопаться до истины?

Кирьянов вошел в гостиную, и я спросила:

– Собираешься домой?

– Нет, я сказал жене, что немного задержусь.

Мы ведь с тобой еще не все обсудили. Я же не могу не поинтересоваться: у тебя есть подвижки с пропавшим покойником?

– Ты не поверишь, но практически – нет. Последнее, что мне удалось выяснить, – это то, что его вывезли на «Скорой». – Я вдруг посмотрела на свое расследование глазами постороннего человека, и меня посетила одна шальная мысль.

 – Володя, скажи, а когда случился этот казус с ювелиром Нежинским?

– Так, надо подумать. – Кирьянов почесал затылок. – У нас в тот день как раз было совместное совещание с прокуратурой. Значит, в понедельник.

– То есть двадцать седьмого? – уточнила я.

– Выходит, так. А что?

– Видишь ли, труп Краснощекова в первой половине именно этого дня тоже находился в морге, а к вечеру сотрудники ритуального агентства «Натрон» доставили его к нему домой.

– И что?

– А ты сам не догадываешься?

Владимир Сергеевич подумал секунду-другую, затем спросил:

– Хочешь сказать, что, как только опергруппа появилась на пороге, Грындин успел подбросить золотишко в гроб Краснощекова?

– Ты же сам сказал, что гарнитур не нашли.

А в гробу его вполне могли вынести из морга, – предположила я.

– Допустим. Но разве для того, чтобы его забрать, так уж необходимо было похищать гроб с покойником? Неужели нельзя было прямо на месте вынуть все, что нужно? И потом, ты сказала, что ночью к дому подъезжала «Скорая помощь», а не катафалк.