Дольче вита по-русски

Уже трое скоропостижно умерли от осложнений! Однако наверху приняли решение – не афишировать все это, чтобы не раздувать панику среди населения. Вакцины-то у нас нет, да и с профилактическими средствами в аптеках туго. Ясно тебе?

– Ну, с этим вроде все ясно, – разочаровалась я."

"– Ну тогда я пошел, – Шура бросил сигарету в переполненную урну и устремился к дороге.

– Подожди, у меня не все, – я успела схватить его за руку. – Ты мне еще про Краснощекова расскажи!

– А что ты хочешь услышать про Краснощекова? – Мне показалось, что патологоанатом снова напрягся.

– Да все, что вспомнишь, то и расскажи.

– Так, Краснощеков… Краснощеков… Это с инфарктом, что ли?

– Ага.

– А тут вообще ничего интересного, – отмахнулся от меня Шильдиков. – Миокард у него был изношенный в хлам. Четвертый инфаркт, чего ж ты хочешь?

Я и сама не знала, что именно хотела услышать. Разве что ответ на вопрос, кто и зачем украл тело Семена Семеновича, положенное в дорогой гроб? Но вряд ли Шура об этом знает. Я лихорадочно соображала, что бы еще у него спросить, и через пару секунд придумала:

– Шура, скажи, этим покойником случайно у вас тут никто не интересовался?

Шильдиков вновь полез в карман за сигаретами.

Раньше он никогда так часто при мне не курил. Даже в те времена, когда я могла составить ему компанию. Достав пачку, он помял ее в руках, затем убрал обратно и спросил:

– А кто им захотел бы поинтересоваться? Он тоже не криминальный был.

– Ну я не знаю, может, многочисленные родственники или знакомые не могли его поделить… Вдруг не только вдове, но и еще кому-нибудь хотелось взять на себя расходы на его похороны?

– Иванова, ты вообще в себе?! Я тебя сегодня просто не узнаю.

Задаешь какие-то дурацкие вопросы.

Проглотив этот «комплимент», я уточнила:

– Шура, значит, ты никакой суеты вокруг тела Семена Краснощекова не заметил?

– Нет, не заметил. С ним все по плану было – я его вскрыл, зашил и передал ритуальному агентству. Никаких проволочек. Все, Таня, времени у меня больше нет с тобой лясы точить. Я думал, ты о чем-то существенном спросить хочешь, а ты что-то мусолишь о том, откуда ничего высосать невозможно.

Все, пока!

– Подожди! А как же гонорар?

Шура остановился, оглянулся на меня и спросил:

– За что? Я тебе ничего не сказал.

Шильдиков зашагал широким шагом к автобусной остановке. Я смотрела ему вслед и ничего не понимала. Раньше он от денег никогда не отказывался. Бывало даже, набивал цену за совсем уж скудную информацию. Неужели он внезапно разбогател? Вроде не похоже. Курит по-прежнему дешевые сигареты, таскает все тот же старенький портфель, а о его стоптанных башмаках и говорить нечего.