Дольче вита по-русски

Тем более никто не знал заранее, что Урюпин в одиночку не потянет бизнес и ресторан «Сидней» быстро обанкротится. Разумеется, все эти мысли я вновь оставила при себе, а вслух вновь посочувствовала Осташкиной:

– Это ж надо! Вот стерва! Пожертвовала частью бизнеса только для того, чтобы вас с Семеном разлучить. Как она до такого только додумалась?

– Мне самой показалось это странным. Но Сема сказал, что он всеми ногами и руками упирался, выступал против раздела фирмы, но жена оказалась сильнее. Знаешь, она вообще самодурка и скандалистка. Это из-за нее у Семена несколько инфарктов было, а последний его и добил.

Но она даже после его смерти умудрилась нам с Лизой подлянку устроить!

– Какую?

– Взяла и кремировала Семена, а урну с его прахом не в колумбарий поместила, а поставила в своем доме. Какова, а?

– А ты откуда знаешь?

– Да мне знакомая с фирмы позвонила и все рассказала. Представляешь, она всех убеждала, что Семен сам хотел быть кремированным после смерти. Чушь все это! Он как-то говорил мне, что родился в деревне и хотел бы покоиться там, где лежат его родители.

– То есть он предчувствовал свою скорую смерть?

– Нет, не думаю.

Семен сказал об этом, когда помогал мне хоронить папу. К слову пришлось. Только не суждено было этому сбыться. Он превратился в прах… Не удивлюсь, если она урну в спальню поставила, и перед тем как заснуть, разговаривает с его пеплом.

– Ну, это, наверное, уже перебор…

– А я о чем говорю? Ей все, а мне – ничего. Мне даже поплакать негде!

– Вика, а, может, так даже лучше? Ты быстрее отойдешь от траура, заведешь новое знакомство…

– Да кому я нужна в свои сорок лет и с маленьким ребенком? Меня не только замуж, но и на работу никто не возьмет.

Раньше нам Семен помогал, обещал меня на работу куда-нибудь устроить, когда Лизе три года исполнится. У него имелись такие возможности, а теперь без его протекции у меня никаких перспектив не осталось.

Я вспомнила про завещание Краснощекова, согласно которому Виктория должна была получать какую-то сумму на содержание Лизы, пока девочка не достигнет совершеннолетия. Похоже, Осташкина ничего не знала. Нотариус еще не успел ей сообщить об этом. Несколько секунд я колебалась – стоит ли дать ей наводку в этом направлении – и склонилась к мысли, что все же сделать это надо.

По крайней мере, затем, чтобы посмотреть на ее реакцию.

– Вика, я вот тут подумала: а что, если Семен составил завещание в твою пользу?..

– Не думаю, что он вообще написал завещание.

– А вдруг? Насколько я поняла, он был серьезным бизнесменом, а они, как правило, заботятся о таких вещах.

– Мне как-то ничего подобного и в голову не пришло… Я, пожалуй, обращусь к юристу фирмы.