Дольче вита по-русски

Я начала с главного:

– Скажите, пожалуйста, где был Леонид в ночь с двадцать седьмого на двадцать восьмое октября?

Татьяна тут же выдвинула встречный ультиматум:

– Я вам ничего не скажу, пока вы мне не объясните, кто вы такая и почему Ленечкой интересуетесь?

– Я частный детектив, а интересуюсь Леонидом Николаевым исключительно с профессиональной точки зрения. Итак…

– Вот что! Я ничего не знаю и вообще не понимаю, с какой стати вы ко мне пришли? – Девушка нахохлилась, как курица на пороге своего курятника.

– Таня, вы напрасно так себя ведете. Если вы хотите помочь своему приятелю, то вам лучше вспомнить, где он был в ту ночь, о которой я вас спросила.

Это в его же интересах.

– А с чего вы взяли, что я знаю, где он был той ночью? – с вызовом осведомилась подружка Леонида.

– Я не знаю этого наверняка, лишь предполагаю, что вам это может быть известно. Вы ведь с ним встречаетесь, так?

Девушка молчала. Вероятно, она испугалась, что ее ответы как-то навредят Николаеву.

– И чего ты молчишь? – В дверном проеме, отогнув мрачную занавеску, показалась растрепанная старушенция. – Как шляться по ночам со своим пьяницей, это – пожалуйста, а как отвечать за свои поступки, так ты в рот воды набрала!

– Баб, ну чего ты вылезла? Кто тебя звал? – ополчилась на нее взрослая внучка.

– А что же мне, в собственном доме и шагу ступить нельзя?

– Можно, но в чужие разговоры встревать необязательно.

Мне показалось, что назревает серьезный семейный скандал. Однако Таня без особых проблем затолкала свою бабку обратно в комнату. Похоже, такой стиль общения был у них нормой. Затем девушка повернулась к календарю-постеру, висевшему на стене, что-то там посчитала и назвала несколько дат, когда она ночевала у Николаевых.

Как и говорила Оля, в ту ночь, когда пропал труп Краснощекова, Леня спал у себя дома, вместе с Таней. Я вдруг подумала: если бы эта парочка посреди ночи выскользнула из дома, Ольга этого бы не услышала.

– Так, ну и куда вы последний раз выходили после полуночи? – сурово осведомилась я.

– Никуда мы не выходили, – возразила Таня. – Делать нам больше нечего!

– А если подумать? Вас соседи видели, – соврала я, – отпираться бесполезно.

– Врут, – настаивала на своем девушка. – Вы у Лениной родни спросите, они подтвердят, что мы всю ночь дома были.

– Ну, конечно, подтвердят. Они ведь глухонемые, – усмехнулась я.

– Не все же! Вот, Колькина жена, Аня, все видит и слышит, даже больше, чем надо. Племянники тоже с ушами. Потом, Олька в проходной комнате всю ночь возилась. Если бы мы выходили, она бы нас увидела. Вы у нее спросите, она читать и писать умеет. Я с ней записками иногда общаюсь.

– То есть Оля спала в соседней комнате?

– Как же, спала! С кошкой всю ночь занималась, Мася как раз рожала.