Долгая дорога. Зов Вора (СИ)

-Дура, - еще раз повторила, поправляя дрожащими руками выбившуюся из прически прядь мокрых от дождя волос.

- Ну, как провела время?- раздался холодный голос Хромова.

Я вздрогнула, услышав его, и подняла глаза. Александр стоял на втором этаже, облокотившись на перила и глядя на меня, жестко, мрачно, в упор. Его и без того тяжелый взгляд теперь стал просто пугающим. В этот момент по спине побежали мурашки, размером с хомяка, стало по-настоящему страшно."

"Хромов рассматривал меня с таким выражением, словно решал: убить сразу или растянуть удовольствие и вдоволь помучить.

Я буквально чувствовала, как вокруг него тугими кольцами сворачивается темная энергия, стремящаяся выйти из-под контроля и раздавить меня к чертовой матери.

Я в нерешительности замерла, не зная как лучше поступить. То ли идти к нему наверх и неизвестно чем это все может закончиться, то ли развернуться, слететь вниз по лестнице, распахнуть дверь, и, выскочив из замка, бежать прочь, не оглядываясь, пока хватит сил.

Здравый смысл подсказал, что бежать бессмысленно: он найдет меня и все будет еще хуже. Лучше уж сразу пережить этот неприятный разговор, получить от него по шапке и жить дальше.

Только почему так страшно? Меня не пугало блуждание в темноте, или возможность нарваться на плохую компанию, но Хромов…его взгляд заставлял съеживаться от страха.

Вздохнув, я медленно, через силу преодолела последний десяток ступеней и остановилась рядом с ним.

- Ты не ответила на мой вопрос, - мрачно проговорил он, не глядя на меня и по-прежнему опираясь на перила.

-Хо..хорошо,- заикнувшись, ответила я,- просто прекрасно.

- Ты не представляешь, как я за тебя рад,- Хромов, наконец, оторвался от перил, выпрямился и, сложив руки на груди, посмотрел на меня.

« Да он пьян,- мысленно присвистнула я,- совершенно пьян.»

От осознания этого факта стало еще страшнее. Пьяный Александр вряд ли будет добрее и рассудительнее трезвого.

- Вижу, ты тоже неплохо отдохнул,- заметила я, не удержавшись, и в тот же миг пожалела, что не прикусила себе язык. Его глаза налились злобой. Нет, не злобой, ненавистью, лютой, беспощадной, такой, что мне захотелось отойти от него как можно дальше,- извини, не то ляпнула.

У него нервно дернулась щека, сжимая кулаки он сделал шаг ко мне, но остановился и растягивая слова произнес:

- И что же мне с тобой делать?

- Ничего не надо со мной делать.

Давай, завтра поговорим, - я постаралась проговорить это спокойно, но голос предательски дрожал, выдавая мое состояние,- мне кажется, сегодня разговора не выйдет, ты не в состоянии трезво мыслить.

Он молча сверлил меня неприятным, колючим взглядом.

«Не провоцируй его, пожалуйста,- мысленно уговаривала саму себя,- ему сейчас легче прибить тебя, чем отпустить.