Долгая дорога. Зов Вора (СИ)

Неужели они нас услышали?

Наконец до нас донесло то, что секундой ранее уловил слух стражников,- кто-то стучался, скребся в калитку, тяжело сопя и надсадно кряхтя.

Стражи мгновенно подобрались, послышался лязг вынимаемых из ножен мечей, скрип открываемого смотрового окошечка, а затем брань одного из доблестных охранников:

- Карл, мать твою, пьяница проклятый!

Еле слышное движение засова, бесшумное открытие двери и звук падающего на землю пьяного тела одного из наших конюхов, того самого, который сегодня не смог достойно завести изабелловую кобылку в стойло.

-Карл, сволочь, опять нажрался как свинья? Какого черта тебя понесло сегодня в город? Середина недели, а ты пьяный.

Уволят тебя к чертовой бабушке и выкинут отсюда!- проворчал дин из стражей, впрочем, в злобы в его голосе не было, только презрение.

- Эта рыжая тварь,- промычал конюх, - меня... по двору... при всех ... таскала. Я как... посмешище...с ней. Прирезать ее...ночью... сейчас.

- О-о-о, как все запущено, - ухмыльнулся второй охранник,- эта кобыла из королевских конюшен, стоит тысячу таких болванов как ты.

- Прирезать,- прохрипел Карл и звонко икнул, потом кашлянул, потом испустил газы.

- Так, надо с ним заканчивать. Берем под руки и тащим вон в ту подсобку. На ночь запрем, а то вдруг пойдет месть вершить. Нас потом за эту кобылу всех на мясо пустят.

- Точно.

- Прирезать гадину,- опять повторил Карл,- дайте мне нож..нет...меч... два меча...ик...я ее..."

"Договорить он не смог, ибо торжественная речь была прервана глухим звуком удара. Один из стражей не выдержал пьяного бреда и вырубил горе-конюха.

- Все, понесли его, пока не проснулся и не принялся опять за свое.

Один охранник подхватил его под руки, второй за ноги, и потащили к сараю, расположенному рядом с конюшнями.

Конюх болтался у них в руках как куль с навозом и вдобавок ко всему начал храпеть.

Как стражники запихивали Карла в подсобку, мы уже не видели.

Как только они прошли в трех метрах от нас, мы бесшумно бросились к калитке, благо запереть ее никто не потрудился, протиснулись между приоткрытыми створками, выскочили наружу и через миг растворились в темноте.

Плутая в потемках и опасаясь идти по главной дороге, мы с трудом добрались до города, раскинувшегося у подножья холма, на котором гордо возвышался Нерлишь.

Спрятавшись в маленьком дворике, мы начали друг друга чистить от репьев, колючек, листьев, подцепленных в кустах. Покончив с этим делом, я достала флягу, сделала несколько глотков и отдала подруге. Через пару минут мы опять продолжили свой путь.

Улицы, погруженные во мрак, навевали мысли о маньяках, убийцах, насильниках, поэтому мы непроизвольно схватились за руки и дальше шли рядышком, вздрагивая при каждом шорохе и шарахаясь от каждой тени.

Страх нарастал с каждой минутой.