Доля ангелов

Его имя я так и не знала, и ждала, когда они назовут друг друга. Мне не хотелось рассказывать, что я их не помню.

— Лора, девочка, Калерия согласилась ехать с тобой, только вот у нас есть кое-какие вещи и посуда, и мы хотим забрать их с собой. Мишар сейчас перенесет их в телегу. Можно?

— Конечно, я помогу, — Карл знал — как мне нужны эти люди, и отодвинул Мишара, вытаскивая на улицу, завернутый в одеяла и пледы небогатый скарб наших новых соседей.

Домой мы приехали ранним утром. Наши старики спали на тюках с одеялами и подушками, а нам на встречу выбежал Дин:

— Ну, наконец то, Лора, у нас тут большая радость — вчера приехал еще один охотник, и они сегодня ночью завалили быка.

Сейчас пришли за остальными — хотят принести его целиком, чтобы вся деревня посмотрела на него! — он скакал вокруг телеги так, словно ему было десять лет.

— Иди вперед, предупреди бабушку Лимару, что мы везем к ней новых друзей, — я намеренно не стала говорить «гостей», потому что гости — временное.

Мы подкатили к дому, от которого пахло свежим хлебом, когда Дин забежал в двери, и тут же вышел вместе с Лемарой, на которой было новое яркое платье.

Она вся цвела, и не только она — вокруг нее все выглядело по-другому. Это было первое платье в нашей деревне, которое имело цвет. Такого яркого сиреневого цвета, казалось, я не видела никогда. А все потому, что люди были либо в застиранных, либо в серых одеждах.

Мы помогли новым жителям спуститься с телеги, и вокруг начали собираться люди. Первое шушуканье прервал Карл, сказав, что разговаривать будет не с ними, а с их мужьями, у которых не станет работы, как только бабы откроют рот в сторону Калерии. Люди разошлись.

Марена, наша швея, с ребенком на руках пришла к Лимере, и передав ей ребенка, начала помогать — заносить вещи в дом.

Мишар и Люсита — родители Риты, поселились в одной комнате, Калерия в другой. У Лимары была своя, и общая большая, где стояла ее печь, в которой теперь ежедневно пекся хлеб.

— Марена, ты молодец, платье у Лимары просто отличное, — я погладила женщину по предплечью, и она улыбнувшись ответила:

— Мы сшили два, и еще одно в работе. Она за работу дала и мне отрезы — я сошью себе платье из двух красивых цветов! — она была рада.

— В следующий раз, когда я поеду в город, я привезу ткани.

Только яркие, Марена, и ты будешь шить для людей только яркие платья! — меня радовали эти мелочи, и неприятные мысли стали отходить на задний план.

Народ, как стая голубей, налетевшая на крошки, только что тянулись к дому Лимары, но их что-то привлекло в другом месте, и народ пошел на другую сторону улицы.

Из леса вышли мужчины. На плечах у них были толстые палки, а к ним был привязан за ноги огромный олень. Его голову за рога несли два человека, иначе, она тащилась бы по полу.