Должница миллионера

Я даже вполне представил Аню своей женой, а не просто девушкой, с которой я решил жить вместе. Не понимаю эти «жить вместе». Если так, то нужно жениться — «жена» звучит куда лучше, чем «Знакомьтесь, это моя сожительница!». Дело, конечно, не только в этом, я в самом деле влюблён и очень удивился, когда понял, что всё ещё способен на такие чувства. Наверное, поэтому веду себя как дебил малолетний, злюсь и ревную — она зацепила меня. Взяла мою душу, как котёнка в руки, пригрела, приласкала и заставила мурчать своими мягкими женскими ладонями, а потом… просто бросила в снег! Однако, в сердце птицей билась глупая надежда, что Аня сумеет всё объяснить так, чтобы я поверил и позволил снова быть рядом.

* * *Аня робко вошла в палату. Остановилась у самой двери, не решаясь подойти ближе, глядя на мои сурово сведённые брови.

— Привет, — обратилась она ко мне, нервно закусывая губы.

Она вовсе не уверена в положительном исходе нашего разговора. Впрочем, я тоже.

— Здравствуй, — ответил ей без эмоций.

— Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Жить буду, и ладно.

Девушка сделала шаг в мою сторону, ещё один — и вскоре почти побежала к моей кровати.

— Саш, прости меня, пожалуйста. Хватит пытать. Вернись.

Такие простые слова, но каждое выбивало на моих мишенях десять из десяти. Снайпер Анна всегда попадает точным выстрелом в самое сердце.

Я не смотрел на неё, пытаясь собраться с мыслями. Вопросы, что я подготовил заранее, вылетели из головы. Я не думал, что она вдруг сделает всё именно так…

— Ань, как ты могла? — только и смог спросить, заставив себя смотреть в красивое лицо.

Мне нужно знать её реакцию. В её глазах увидел стыд, сожаление — она и в самом деле жалеет о случившемся.

— Всё было не так. Ну, поверь, пожалуйста! Не знаю, что на меня нашло. Я просто… хотела на волне праздника его отблагодарить. Он так много помогал мне в своё время, понимаешь?

— Я не хочу о нём слышать, — грозно рыкнул и выдернул свою руку из её прохладных пальцев.

— Я не собиралась его целовать в губы. Он сам. Я его в щёку хотела чмокнуть, и всё.

— Ты не должна была его целовать вообще. Ни в щёку, ни даже в ногу.

— Ты прав. Я себя знаешь как ругала за это? Больше никогда — я обещаю тебе. Я не нарушу своё слово. Я буду целовать только тебя."

"Я лишь сжал зубы до скрежета, желваки заходили ходуном на лице. Он уже огрёб своё, но я всё ещё был жутко зол на молодого ублюдка, позарившегося на мою женщину.

— Он не нужен мне. Ну, правда. Я тебя люблю, Саш. Только тебя. Такого вот — непростого, ревнивого. Не отталкивай меня из-за одной ошибки. Ты тоже ошибался — я ведь простила!

Поджал губы. Она права.