Должница миллионера

— Я буду зашивать бровь Ане. Не нужно тебе смотреть. Иди, позвони Саше и жди на кухне.

— Ладно, — нервно ответила Аля, потопталась еще немного на месте и ушла.

— Сейчас буду промывать рану — будет больно. Надо потерпеть.

Хирург приложил к брови марлю, пропитанную перекисью. Я тут же вся сжалась и скуксилась от боли:

— А-а-а-ау-у-у… — попыталась я дёрнуться от него, но мужчина заставил меня сидеть на диване.

— Сиди и не дёргайся. Я должен промыть рану, чтобы потом её зашить — и шрама даже не останется. Вот увидишь.

Я собралась с последними силами, сжала кулаки, закрыла глаза и терпела, терпела…

Сквозь туман боли слышала обрывки диалога Али и Саши по телефону:

— Алло, Саш! Да, это срочно, — звучал с кухни обеспокоенный голос подруги.

 — Тут Аня приехала, избитая вся. Да, прям избитая, ей Ромка щас бровь зашивает. Не знаем кто. Не говорит ничего нам. Ты приезжай. Она, может, тебе расскажет. Давай, ждём.

В кухне воцарилась тишина — видимо, Александр повесил трубку и скоро тоже будет здесь.

Глава 26

СашаБросил все дела на зама и помчался к Воронцову домой, игнорируя красные сигналы светофора. Уже начинало темнеть, и пробок на дороге не было.

Доехал быстро, поставил машину на сигнализацию и скорым шагом отправился к подъезду.

Дверь открыл Роман и впустил меня внутрь.

— Где Аня? — обеспокоенно спросил я его.

— Тише. Она уснула в зале. Пойдём, в кухне посидим пока.

— Сейчас приду, — скинул ботинки и настырно пошёл в зал. Пусть она и спит — я должен её увидеть.

Вошёл и глянул на спящую девушку, даже застыл на миг. У Ани была зашита бровь и на скуле выделялся красный след.

Кто посмел?!

Мне хотелось рвать и метать. Если бы я прямо сейчас узнал, кто это с ней сделал — я бы убил.

Меня просто трясло от ярости и бессилия. Присел с ней рядом, вглядевшись в бледное лицо. Уже протянул руку, чтобы провести пальцами по щеке, как Роман меня перехватил:

— Не трогай, ей будет больно, и ты разбудишь её. Пошли, — сказал он шёпотом и потянул меня за рукав из зала.

Нехотя вышел следом за ним и прикрыл дверь. Будить её мне не хотелось, она явно пережила что-то страшное. Кто её бил? За что? Так много вопросов и ни одного ответа. Придётся ждать, когда Аня сама всё расскажет.

На кухне прислонился к подоконнику, сложив руки на груди, и оглядел по очереди Алю и Романа.

— Что уставился? Не знаем мы ничего, — отреагировал на мой грозный взгляд исподлобья Воронцов. — Она отказалась нам рассказывать. Да и вообще, её так трясло, что она и говорить-то не могла. Шоковое состояние. Кто-то её не только бил, но и напугал до чёртиков.

Хотелось рычать, как ошалелый зверь, и что-нибудь разбить. Но я не у себя дома, да и беременную жену друга не стоит волновать ещё больше.

— Откуда она ехала? С работы или из дома? — собрав волю в кулак, спросил их.

— Из дома.