Должница (СИ)

- Спасибо, - кивнула, - это ты расскажи мне о своих родителях. О моих ты все знаешь.

- Они хотят познакомиться с тобой.

- Мы на грани развода. Не думаю, что это была хорошая идея.

- Аля, не говори о разводе.

- Тебя это злит?

Руднев спокойно управляет автомобилем. Я сижу рядом. Наш ребенок сзади.

Казалось бы, идиллия.

- Я не могу дать тебе ту свободу, которую ты хочешь. Мы семья...

- …а ты слишком дорожишь своим именем, чтобы позволить нам жить отдельно. Я понимаю.

Руднев делает глубокий вдох.

- Ты не попробовала. Ты не знаешь, как я изменился, потому что не идешь на контакт.

Он ждет ответа. Колкости. Но я принимаю решение не отвечать – впервые решаю промолчать, когда так хочется начать войну.

Взрослею? Не знаю, но чувствовать, как Руднев успокаивается - было для меня в новинку. Напряжение в салоне развеивается. Тучи больше не сгущаются.

Оглядываюсь. В эту минуту даже Богдан улыбнулся, и я потянулась к нему. Ремень мешает, хочу отстегнуться на секунду, чтобы поправить Богдану одежду. Футболка задралась, а ремень может натереть его нежную кожу.

Но Руднев останавливает меня движением руки. Тормозит.

- Мы в пути. Ремень не отстегивай.

- Я на секунду…

- Нет, Аля. Это опасно. Не просто так придумали ремень безопасности. Я остановлю машину.

Я киваю, и мы плавно съезжаем на обочину.

- Я только поправлю.

Пересесть назад не выйдет. Багажник забит, а на заднем сидении лежит много вещей и игрушек Богдана, не хочется в конце пути заниматься перекладыванием.

Вот и все. Поправила. Двигаемся дальше.

- Скоро увидишься с бабушкой и дедушкой, сладкий, - с улыбкой поглядываю на Богдана.

Он спокойный, и я рада, что наш сын хорошо переносит дорогу. Вскоре мы подъезжаем к поселку, где выстроены дома – один выше другого. В стиле Руднева.

Я помню, что он лично строил дом для родителей. Что ж, как сын и отец Руднев заслуживает хороших слов. Лишь как сын и отец.

Какие они – его мама и папа?

Благодаря кому Руднев таков, каков есть? И виноваты ли они в том, что он столь жесток?

Я решила не судить, не зная.

И хочу узнать их прямо сейчас.

- Здравствуй, сын!

Голос его мамы был задорный, но теплый и добрый. Отец сухо пожал руку, не выдавив из себя улыбки.

- Аля, наконец! Приятно с тобой познакомиться. Меня зовут Элла Борисовна, а это мой муж сухарь – Ильяс.

Она улыбнулась. Что ж, мой муж тоже сухарь, но говорить это ему в лицо было страшно. А вот Элла Борисовна своего мужа явно не боялась.

Пока я проводила аналогию, внимание родителей переключилось на Богдана, чему я была несказанно рада. Рука Руднева на моем плече отвлекала от раздумий, но он поддерживал семейный спектакль. Его понять было можно.

- Наконец-то мы познакомились с вами очно, а не только через каналы СМИ, - его отец усмехается.

Усмешка сухая. Даже жесткая. Но Элла Борисовна счастлива. На первый взгляд.