Дом в Порубежье

Там я стоял, сосредоточенно глядя вперед, как может стоять лишь рожденный в том мире и обладающий всеми познаниями. После, задрав голову, я поглядел вверх, увидел над собой серую металлическую гору, уходящую в неизмеримую даль вечной ночи, а от моих ног эта мрачная металлическая стена тянулась на шесть полных миль, спускаясь к равнине.

Глава III

Тихий зов

Я часто слыхал – не только в Великом Городе, располагавшемся на тысячном этаже, но и в других городах занимавших тысячу триста двадцать этажей Пирамиды, – что где-то в пустынях Ночной Земли существует еще одно Убежище, вместившее другую часть человеческой расы, ее последние миллионы, вознамерившиеся сражаться до самого конца.

Эту историю я слышал во многих городах Великого Редута, которые стал посещать после того, как мне исполнилось семнадцать лет; путешествия мои продолжались три года и двести двадцать пять дней, чтобы я мог провести по одному дню в каждом городе, так было принято при воспитании молодежи."

"Воистину, это было великое путешествие, и оно познакомило меня со многими людьми, узнать которых значило полюбить их; тем не менее, более встречаться нам не пришлось, потому что в жизни нашей не было свободного времени, ведь каждый из нас трудился ради общего блага и безопасности Редута.

Конечно, мы всегда много путешествовали, но людей были миллионы, а я был еще очень молод. Тем не менее, где бы я ни оказывался, повсюду рассказывали о Втором Убежище; когда у меня находилось время, я успевал познакомиться с изрядным числом книг, говоривших о существовании другого убежища; некоторые древние труды об этом говорили как о реальном факте; но это было давно, а теперь Анналы читали лишь одни Ученые, которые сомневаются во всем, а не только в том, что прочли. Так уж среди них заведено.

Однако сам я никогда не испытывал даже малейших сомнений в том, что Второе Убежище действительно существует – с того самого дня, когда впервые услышал о нем от нашего Мастера над Монструваканами, занимавшего со всеми своими помощниками Наблюдательную Башню на вершине Пирамиды.

Тут позвольте мне сказать, что мы с ним были как родные и нас связывала тесная дружба, хотя он был зрелым мужем – а я еще юнцом. Словом, когда мне исполнился двадцать один год, он назначил меня на службу в Наблюдательной Башне.

Мне весьма повезло, потому что в огромном Редуте такое назначение считалось огромной удачей, ибо и в те дни тайны внешнего мира привлекали людей, как нас сейчас астрономические загадки.

Не хочу, чтобы вы подумали, что я добился подобной чести лишь по дружбе с Мастером Монструваканом; выбор его был обусловлен весьма вескими основаниями. Дело в том, что я был наделен загадочным даром; в Редуте его называли Ночным Слухом, хотя эти слова не точны и описывают отнюдь не все.