Дом в Порубежье

И голос этот был голосом Мирдат Прекрасной, но он принадлежал и Наани; и сердцем своим я понял, что мечта моя стала правдой, и мне выпало вновь родиться в этом мире одновременно с моей Единственной, брачной подругой моей во все века от начала вечности. И я со всем пылом обратился к Наани, но ответа не получил; она молчала, хотя взывал я несколько часов.

Словом, в конце концов я чрезвычайно утомился и не мог успокоиться или заснуть, однако сон, все же пришел."

"Пробудившись, я первым делом вспомнил о чуде, случившемся в ночное время, потому что никто не мог знать эти слова, кроме духа Мирдат, моей Прекрасной, глядевшего из-за моего плеча в те давно забытые времена, когда я сочинял эти строчки, всем сердцем горюя о ней.

Но ведь голос, говоривший со мной, был голосом Мирдат и Наани одновременно, так что всякий поймет, что ощущал я сердцем своим.

И я немедленно позвал Наани, раз и дважды повторил зов; и спустя мгновение вокруг меня торжественно затрепетало Слово Власти. Всколыхнув ночь, я послал ответное Слово и немедленно услышал голос Наани – слабый, как было всегда, когда она не пользовалась прибором, а отсылала весть своими мозговыми элементами.

И я принялся расспрашивать ее о том, что говорила она в прошедшее время сна, но она ответила отрицанием, сказала, что всю ночь проспала, только видела очень странный сон. Не зная, что думать, я ненадолго смутился, погружаясь в раздумья. Но вовремя вспомнил, что голос Наани несется по волнам эфира.

Она рассказала мне свой сон, ей приснился темноволосый мужчина, рослый и облаченный в незнакомую одежду. Мужчина находился в небольшой комнатке и был настолько печален и одинок, что во сне своем она подошла к нему.

И человек этот взялся за перо, чтобы облегчить душу, излив свою печаль на бумаге. И Наани сумела понять написанное, хотя понимала, что язык незнаком ей. Но из всего, что он написал, она запомнила только одну короткую строчку, а еще – то, что сверху было заглавие – одно слово «Мирдат». Она сказала, что странно, когда снится имя, однако предположила, что вспомнила его из-за меня. И тогда с душевным волнением я спросил, что именно написал тот рослый и скорбный незнакомец.

После некоторой паузы ее далекий голос произнес те же самые слова:

«Любимая, твои шаги легки над землей в ночи…»

Ничего более она не помнила. Но и этого было достаточно, и, ощущая безумное ликование, я передал ей своими мозговыми элементами остальные строчки, сердцем ощутив, как они поразили Наани, пробуждая в душе ее воспоминания. Некоторое время она молчала, ошеломленная несомненным доказательством. Дух ее пробудился, она зарыдала – испуганная новым чудом.