Дом в Порубежье

Словом, дух мой был глубоко потрясен.

Наконец, на восемнадцатом часу пути, я остановился, чтобы поесть и попить, а потом посидел немного, глядя на странное чудовищное создание, которое осталось позади меня. Огромная согбенная спина и могучие плечи Стража казались черными – а за ними пылало красное пламя. В этой позе – вы не забыли? – чудовище просидело перед Могучей Пирамидой целую вечность, не уставая, не изменив направления взгляда, не обнаруживая намерений и цели.

Поев и попив воды, я шел еще шесть полных часов, чтобы перед сном оставить между собой и Стражем как можно больше миль.

Путь вел меня к Урочищу, Где Безмолвные Убивают, – название это занесено и на карты. Проявив самую предельную осторожность, я удалился от него на север, где горели огненные жерла, сулившие теплый ночлег.

Урочище, Где Безмолвные Убивают, – место предельно нагое; повсюду скалы, нигде не увидишь куста, там трудно укрыться; а вот жерл там достаточно, хотя ни одного из них нет на картах, которыми располагают в Пирамиде. Не замечал их и я, пробираясь между моховых кустов к северу от Урочища, постоянно со страхом оглядываясь на него, чтобы вовремя заметить появление кого-нибудь из Безмолвных посреди каменистой равнины.

"

"В отношении Урочища, Где Безмолвные Убивают, уместно поведать, что над уединенным покоем его всегда стоит как бы облачко слабого света. Иногда свечение кажется сероватым, словно бы источником его является покрывший скалы лишайник, – так бывает и в наши дни, надо лишь знать, куда и в какое время приходить, чтобы увидеть подобное зрелище. Свет сей выглядел очень холодным и зловещим; в нем ничего нельзя было разглядеть, но глазу казалось – если внимательно приглядеться, – что в нем там и сям сновали безмолвные тени.

Никто не знал, действительно ли серый туман образует подобные складки или же он просто дурманит Разум, мешая глазу воспринимать Реальность. Тем не менее, Великая Подзорная труба как будто бы придавала своему изображению некоторую точность и ясность, однако подробностей мне не удалось увидеть и вблизи.

Итак, я пробирался от куста к кусту с предельной осторожностью, ибо всю свою жизнь предельно боялся этого места, хотя часто разглядывал серую и унылую равнину, а иногда как будто бы различал в дымке силуэты Безмолвных – тихие и задумчивые.

Однако, на мое счастье, в тот миг ничего похожего не было видно, почему я и отправился дальше, и наконец достиг места, где дальнейший путь мой по Ночной Земле преградила серая равнина; кусты здесь кончалась, и мне предстоял долгий обход.

Засев среди моховых кустов, я принялся думать, осматривая местность сквозь дырку, которую проделал в зарослях.