Дом в Порубежье

Три часа шел я, наконец, достиг огненного жерла, горевшего более ярким огнем; как следует оглядевшись, я нашел эту часть ущелья гораздо более приятной для взгляда. И остановился там, в великой тишине – подальше от источника света, – чтобы случайно не выдать себя. То тут, то там капала вода, издавая звуки негромкие и зловещие, только подчеркивавшие вечный покой.

Посмотрев во все стороны, я заметил чудовищного слизня, припавшего к стене ущелья. Он почти стоял на задней оконечности своего тела, передняя часть выходила за пределы света, создаваемого огненным жерлом, а хвост спускался в ущелье – длинный, уродливый, замаранный черной слизью.

Ужас и отвращение буквально бросили меня в холодный пот. Но потом я набрался отваги и принялся следить за чудовищем. Оно казалось не более способным к движенью, чем любая из стенок ущелья, и я понял, что существо это прилипло к скале, как подобает слизню. Долгое время стоял я перед ним и не двигался, даже не пытался скрыться – как последний глупец.

Однако время вернуло силу в мое сердце, и я вновь продолжил свой путь, с предельной осторожностью пробираясь на руках и коленях между глыб и валунов, покрывавших дно ущелья.

Трижды за последовавшие четыре часа мимо меня проползали невидимые в кромешной тьме мерзкие твари; бесшумные движения сопровождались негромким стуком каменей и отвратительнейшей вонью. Всякий раз я просто замирал на месте. Ну а приблизившись к очередному огненному жерлу или яме, которых было здесь достаточно много, я приглядывался к утесам и замечал на них чудовищных слизней. Тогда я проявлял предельную осторожность и, пробираясь между камнями, припадал к земле, жалея только о том, что не могу сделать этого, не звякнув панцирем о какой-нибудь камень. Вонь сделалась чудовищной, к ней прибавился серный дым. Как подсказывает мне сердце, по обе стороны от меня в стенах ущелья открывались колоссальные полости в недрах гор; на сей счет я имею некоторые доказательства, потому что однажды пошел на свет огненного жерла и оказался внутри горы – перед уходившей дальше великой тьмой. Не зная, какое чудовище может появиться из этого мрака, я бесшумно и быстро удалился. Ну а раз нашлась одна такая пещера, значит, их было много; возможно, слизни и появлялись из этих пещер, где не было ничего, кроме подземной капели и мерзостной растительности на камнях; так думал я, полагаясь, однако, лишь на догадку, так что не будем уделять ей слишком большого внимания.

Я выбрался из слизи и вони примерно через двенадцать часов после того мгновения, когда заподозрил, что скалы сходятся крышей над моей головой. Воздух стал более свежим, в него словно бы вернулась какая-то жизнь, умножившиеся огни горели ярко и чисто, и дым их уходил к небу так, что сера более не разъедала мое горло.