Дом в Порубежье

Пока Наани лечила меня, я лежал в покое и вслушивался в негромкую пляску огня над жерлом, что находилось недалеко от пещеры.

Когда Дева наконец окончила свои милые хлопоты, я поднялся с ее помощью и ощутил, что движения перестали вызывать боль, отчего душа моя почувствовала удивительную радость и новую отвагу. А я-то было уже опасался, что окажусь беспомощным в роли ее защитника.

Взмахнув руками, я обнаружил, что конечности повинуются мне, и оглянулся, разыскивая снаряжение. И о! Дева достала из ранца запасной жилет подала мне, бросив сначала полный искреннего восхищения взгляд на мои могучие мышцы.

Я всегда был очень силен, потому что любил упражнения, которым учили людей в Могучей Пирамиде, но в еще большей степени силой и статью я был обязан собственной матери. Я всегда гордился крепостью своего тела и поныне считаю, что в силе основа гордости мужа, о чем и следует говорить без всякого стеснения.

Восхищение Девы весьма порадовало меня; я бы обманул вас, пытаясь сказать иначе. Подав мне жилет, Наани протянула ко мне руки.

И я обнял Деву с великой радостью и смирением, зная, что не достоин ее; ведь я был молод тогда и любил со всей искренностью и юным пылом.

С великой радостью и доверием она поцеловала могучие мышцы на моей груди. А потом выскользнула из моих объятий и помогла мне одеться и застегнуть панцирь. После чего устроилась возле меня, потому что не хотела ничего другого. И я положил руку на ее плечи, радуясь отпущенному нам высокому мгновению."

"Потом я снял обувь с ее крохотных ног, укоряя себя за то, что не сделал этого раньше.

Растерев ноги Девы мазью, я завязал ее башмаки, и мы взяли свое снаряжение.

А потом спустились из пещеры с подобающей осторожностью, ибо вход в нее располагался очень высоко.

И мы отправились дальше, вниз по ущелью; не забывая про бдительность, но, все же стараясь идти побыстрей, чтобы как можно скорее удалиться от мрачных окрестностей Меньшего Редута.

Одолев за шесть часов значительное расстояние, мы остановились, чтобы поесть и попить, и я снова занялся ногами Девы, сперва омыл их в попавшейся нам скальной котловине, полной теплой воды, а потом старательно намазал целебной мазью и растер, чтобы она испытала должное облегчение.

Завершив это дело, мы отправились дальше, но теперь шли увереннее; вспоминая свой прежний путь, я понимал, что до обиталища слизней осталось семь или шесть часов пути.

Нам следовало отдохнуть, прежде чем предпринимать переход сквозь полную скверны и мерзости теснину; ведь он должен был занять полных двенадцать часов, и мы не могли позволить себе отдыха, пока не окажемся в безопасности. Словом, нам нужны были все силы, и я хотел, чтобы ноги Девы как следует отдохнули.