Дом в Порубежье

Наконец жуткое в своем предельно неслышном движении чудовище миновало нас, оставив после себя лишь едва слышный шелест, возможно производившийся дыханием великой твари; однако перекрытые на чудовищной высоте стены ущелья доносили до нас невесть где рожденные звуки, превращая их в жуткое перешептывающееся эхо… не давая понять, откуда прилетели они – из близких или отдаленных уголков вечной ночи.

Наконец загадочный шорох стих – и над нами и вокруг нас, – немыслимая вонь сделалась переносимой, и мы поняли, что чудовище удалилось от нас, следуя своим темным путем в какую-нибудь жуткую каверну в недрах Мира.

Помню, как раз тогда я вдруг подумал, не этим ли путем в прежние дни прошли народы Меньшего Убежища. Однако их дорога могла проходить и в другом месте… впрочем, в давно прошедшие времена ущелье это могло не быть таким жутким.

Когда чудовище удалилось, мы отправились дальше с великой осторожностью – опасаясь наткнуться на него во тьме, однако и запахи этих тварей, и наше сознание всегда предупреждали нас о приближении к одному из колоссальных и мерзких слизней.

К концу пятого часа путешествия по темной части ущелья мы оказались возле входа в огромную пещеру, находившегося по левую руку от нас.

Тут я остановился и, ласковым жестом взяв Деву за руку, велел ей поглядеть в нужную сторону, шепотом объяснив, что, проходя здесь наверх, решил, что вижу вход в источенные недра гор и что огромные слизни именно там и проводят свою жизнь, лишь изредка поднимаясь наверх из неведомых глубин мира.

Дева слушала, прижимаясь ко мне от ужаса, но не лишаясь отваги; воистину великий трепет надлежало испытывать человеку, находящемуся в этом месте.

Мы ненадолго задержались, разглядывая недра чудовищной полости, освещенной светом огненного жерла; страшные тайны и губительный мрак царили внутри каверны. Тут, как мне кажется, я различил возле дальнего огня горбатые туши, и некоторые из них показались мне черными, другие же отливали белизной, хотя разве можно судить о цвете в почти полном мраке…

Вдруг одна из горбатых тварей пошевелилась, словно бы ожил холм. Итак, перед нами находились живые колоссы… великие слизни дремали близ огненного жерла, страшным образом горевшего в недрах пещеры.

Увидев это, я принялся в душе оплакивать наши жизни, ибо мы попусту потратили драгоценное время, пытаясь разглядеть странное зрелище.

И немедленно шепотом велел Наани спешить. Как знать, не почуяв ли нас пробудилось чудовище, или это произошло случайно. Словом, я стремился поскорей удалиться от этого места – точнее, так быстро, как только возможно.

Шел как раз шестой час нашего пребывания в той части ущелья, которую я называл Обиталищем слизней.